Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 116 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Хотя это было первое впечатление. Я рассмотрел стальную конструкцию, которая удерживала комнату на высоте второго этажа, а к её входу вела стальная лестница. Туда мы и отправились.

Ступени под нашими ногами вибрировали, но гула не было слышно, так как от работавших машин исходил чертовски громкий звук.

Поднявшись, наверх я потянулся к дверной ручке. Не заперто. При этом в комнате никого нет. Это могло значить только одно. Железнодорожники отняли предприятие у законного владельца и управляли им лично. Немногим позднее моя теория подтвердилась, когда я порылся в бумагах, спрятанных в дубовом столе.

Комнатка была обставлена скромно: пара шкафов с бумагами, два стула, дубовый стол и лампа, тускло освещающая помещение.

— Вовка, какого чёрта там произошло? Как ты?.. — начал сбивчиво говорить Воробей, как только мы закрыли за собой дверь.

— Я человек многих талантов. Да и ты тоже, — ухмыльнулся я. — Отлично подыграл мне. Ещё немного и станешь главой банды.

— Да на хрен оно мне нужно? Меня ж завалят, как только ты уйдёшь! — дрогнувшим голосом выпалил Федька.

— Не завалят. Они будут тебя бояться как чёрта. Вот, держи. Надень на шею, — я протянул Воробью свисток.

— Это чё за хрень? — Воробей принял от меня артефакт, покрутил его в руках. — Когда будут убивать, свистнуть и полицию позвать?

— Почти. С его помощью ты будешь дрессировать подчинённых, — обтекаемо пояснил я. — А пока помолчи. Мне нужно сделать один звонок.

Я достал телефон, пролистал записную книжку и позвонил Алексею Сергеевичу, рекрутёру железнодорожников.

— Доброго вечера, Алексей Сергеевич, — поздоровался я. — Это Владимир беспокоит.

— Это тот Владимир, который убил Рыло? — спросил рекрутёр.

— Он самый. Только теперь ещё убил и Тесака, — дополнил я.

— Вот как? — удивлённо спросил Алексей Сергеевич. — Что ж. Я был прав. Вы очень талантливый молодой человек. Жаль, что вы оказались не на нашей стороне.

— Вот тут вы не правы. Я как раз на вашей стороне, — поправил я своего собеседника. — Лично на вашей.

— Поясните, — коротко попросил рекрутёр.

— Алексей Сергеевич, вы говорили, что давно мечтали вернуться к мирной, законопослушной жизни. У вас есть такая возможность. Мы, а именно я и мой шеф…

— Ха. Воробей, что ли? — усмехнулся рекрутёр. — Ну, ну. Слушаю. Говорите.

— Всё верно. Воробей. Так вот, мы собираемся взобраться на вершину преступного мира Хабаровска. Как видите, железнодорожников уже обезглавили. Но лезем мы наверх не для того, чтобы продолжать наживаться на мирном населении, а лишь потому, чтобы все банды были вынуждены заняться законным бизнесом: охранные предприятия, частные военные компании, грузоперевозки и тому подобное. Понимаете, к чему я клоню?

— Я понимаю, что вы пытаетесь создать утопию, — усмехнулся Алексей Сергеевич, — в которой преступники резко перестанут быть преступниками.

— Алексей Сергеевич, вы не правы. Нашу личность формирует окружающая среда, — принялся я объяснять. — Если она изменится и в ней станет невозможно проворачивать незаконные дела, то у банд не будет выбора, кроме как измениться.

— Ну, допустим, — согласился рекрутёр. — А от меня вы чего хотите?

— Вы гарант законности нашей власти над железнодорожниками. Если вы признаете Воробья новым главой, то мы сможем получить контроль над бандой без лишнего кровопролития. Но если потребуется, мы убьём столько железнодорожников, сколько потребуется, — закончил я стальным тоном, и повисла гнетущая пауза.