Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 112 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Да за что же мне счастье-то такое? Вовочка, спасибо родненький, я тебе по гроб жизни буду должна! — она всхлипнула, смахнула слёзы счастья, выступившие на щеках, и не выдержала, обняла меня.

Признаться, в тот момент я сам едва не прослезился. Душевная женщина.

Далее я вызвал дядю Петю, приплатил мастерам, и они с радостью помогли Тамаре перевезти домой новую двуспальную кровать, шкаф, пару тумбочек и стол со стульями. Да, я мог бы всё это продать Шульману, но хорошие отношения с Тамарой куда важнее.

Я решил поскорей свалить из отеля, ведь дед не отставал от меня ни на шаг. Старый прожужжал мне все уши про Тамару.

Выскочив во двор, я услышал позади себя шаги. Да чтоб тебя! Никифорыч будто приклеился ко мне.

— Володька, мать твою ети! Вот это баба! Настоящая! — воскликнул дед, давая волю своим эмоциям. — И подержаться есть за что и красивая. Ляпота! Как думаешь, муж есть у неё? А сойдёмся? А где живёт? Мож, в гости её позовём? Ну чё ты молчишь-то⁈ Подсоби старику!

— Всё, Никифорыч, не забивай мне голову, — произнёс я. — Разбирайтесь сами. Она тут будет каждый день, когда пекарню откроем. Ещё успеешь с ней наговориться.

— Каждый день? — Никифорыч похотливо улыбнулся, распрямил спину и пригладил усы. — Ну тогда я пойду приводить себя в порядок.

— Ага, давай, — отмахнулся я и направился в союз охотников «Хищник».

Во дворе СОХ было пусто. Охотники разбрелись по делам, и только шелестящий звук давал понять, что здесь кто-то есть. Воробей размахивал метлой, гоняя пыль туда-сюда. Забавно, но на его физиономии красовалась улыбка. Похоже, он был счастлив.

— Ты вон там соринку пропустил, — издевательским тоном сказал я, подкравшись к другу.

— А? — дёрнулся он и тут же повернулся в мою сторону. — Тьфу, блин! Вовка. Напугал. Какая соринка нафиг? Я тут уже всё вылизал. Второй раз за день мету.

— А чего радостный такой? — прищурился я.

Федька осмотрелся по сторонам, подошёл ко мне и шепнул на ухо:

— Я Дашу поцеловал.

— Ого! И она даже не влепила тебе оплеуху? — удивился я.

— Чего? Какую оплеуху? За что это? — возмутился Воробей.

— Ну за то, что с поцелуями лезешь.

— Нет, конечно. Просто улыбнулась и ушла.

— Вот так дела, — присвистнул я. — Ну всё, братик. Это любовь. Готовь кольцо, скоро свадьбу будем играть.

— Да иди ты со своими шутками! — обиделся Воробей.

— Я-то пойду. Но ты идёшь со мной, — я оглядел его с ног до головы и понял, что Федька одет в больничную пижаму. Да уж… На главу железнодорожников однозначно не тянет.

— Куда пойду-то? Ты чё? Мне ж дорога в город заказана, — испуганно выпалил Федя.

— А ты чего, не слышал? Тесак-то помер. Так что сегодня можно гулять везде, где тебе захочется, — заявил я и, схватив Воробья за шиворот, потащил за собой. — Не брыкайся и метлу брось. Она нам не пригодится.

— Да ты чё⁈ Вова! Какой на хрен город⁈ Тесак-то, мож, и сдох, но у него же куча людей осталась! Город всё помнит! — не унимался Федька, голося на всю округу.

Своими воплями он привлёк Дашу, выглянувшую из окна.

— Ты чего Федю обижаешь? — нахмурилась она. — Пусти его!

— Не переживай, защитница слабых и угнетённых! Сегодня он перестанет быть и слабым, и угнетённым! — хихикнул я.

Резко развернувшись, я закинул Федьку на плечи, а затем рванул на выход.

— Даша! Звони в полицию! — взвизгнул Воробей и залился звонким хохотом.