Книга Где моя башня, барон?! Том 2, страница 26 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Пока пламя пожирало трупы и искорёженный остов машины, я вернулся к другу и устало спросил:

— Гоб, живой?

Кости гоблина уже срослись, и сейчас затягивалась рассечённая плоть. Ха. Везучий засранец. Мне бы его регенерацию.

— Твой план шикарен, как всегда.

Удачлив гад, вот и беда

Вскользь улетела на юга.

Могли бы сдохнуть и ага… — сказал какую-то несуразицу король гоблинов.

— Да, вижу, мозги у тебя ещё не восстановились, — покачал я головой и швырнул ему кинжал. — Меняю на жемчуг.

Гоб лишь ухмыльнулся и протянул мне мешочек, полный камешков. Я чувствовал себя настолько паршиво, что сжал в ладони сразу три штуки и жадно выпил их досуха.

Жемчужины лопнули и осыпались пеплом, а мне стало намного лучше. Нет, рёбра ещё не зажили. Но порезы затянулись, кровотечение остановилось. А силы, которых до этого хватало лишь на то, чтобы не потерять сознание, восстановились по полной.

— Уходим, — коротко сказал я и полез вверх по склону обрыва.

В прошлой жизни мне пришлось бы тащить раненого недомерка на себе. А сейчас он может просто уйти в тень и исцелиться там. Удобно, чёрт возьми. Жаль, что я так не умею.

Выбрался я на дорогу. Вокруг темень и ни черта не видно. Что ж, пойдём направо. Разницы особо не было. Какой из маршрутов ни выбери, он рано или поздно приведёт к деревне или городу.

Забавно. Пока я обыскивал трупы, мимо проехало не менее шести машин, а теперь уже полчаса ни одной колымаги. Я шёл куда-то в пустоту. В голове роились мысли.

Что делать дальше? Как спасать Федьку? Может, просто перебить всю верхушку Железнодорожников? А что? Там всего два главаря осталось. Думаю, за пару недель смогу их разыскать и убрать без лишнего шума. На худой конец это за меня сделает Гоб. Если они так же сильны, как Череп, то затея плёвая. Точно осилю.

С уголовниками всё понятно, но что делать с Мышкиным? У него личная гвардия, ворох охраны, вон, даже тайную службу подключил для моей поимки. К нему практически невозможно приблизиться незамеченным. Но, видимо, придётся…

Позади послышался шум приближающейся машины. Я резко повернулся в направлении звука и стал махать руками.

Водитель притормозил, заметив меня издалека. Но когда фары осветили моё лицо, перепачканное кровью, он резко увеличил скорость и скрылся из виду.

— Вот сволота. И чистоплюй… Салон я ему замараю, ну да, — я мрачно посмотрел вслед уезжающему автомобилю и услышал мерное постукивание копыт.

Цок-цок, цок-цок. Из темноты не спеша показалась телега, запряжённая старенькой кобылой. Поравнявшись со мной, извозчик притормозил.

— Стой, родимая! — прикрикнул он, натянув поводья. — А ты чёй-то тут один бродишь?

— В аварию попал, — коротко бросил я, осматривая телегу.

В кузове лежали мешки, прикрытые шкурами. Извозчик обернулся и, порывшись в телеге, достал фонарик, который тут же ударил по глазам ярким светом.

— Етить кровищи, — присвистнул собеседник. — Ты как на ногах-то стоишь?

— С трудом, — улыбнулся я. — Подвезёшь?

— А чё нет-то? Запрыгивай. До Облучья докину.

— Облучье это что такое? — спросил я, забираясь в телегу.

— Да городок небольшой. Тысяч десять человек. Торговлей промышляем. Там же ж станция железнодорожная. Вот купчины всякие и приезжают раз в неделю да скупают у нас всё по дешевке, — прищурился извозчик. — Токмо оно знаешь как? Для них это дёшево, а для нас — достойные деньги. Пошла, родимая! — он ударил кобылу поводьями и добавил: — Меня Фролом кличут.