Книга Где моя башня, барон?! Том 2, страница 129 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Гоб дёрнул руку на себя, обрушив бездыханное тело на землю. Не останавливаясь, кинжал со свистом улетел в другого охранника и застрял у него в груди. Третьему повезло меньше всех. Гоблин запрыгнул ему на спину и, перегнувшись, вгрызся острыми зубами в горло.

Гоб сверкнул окровавленными зубами, подобрал кинжал и на всех парах понёсся в сторону леса. Его лапы ступали бесшумно. Даже ветки, с хрустом ломающиеся под его весом, не издавали ни единого звука.

Пробежав пятьдесят метров, он заметил прячущегося в кустах мужчину. На зелёном лице расцвела зловещая улыбка. Разбежавшись, гоблин прыгнул на мужчину и словно безумный принялся бить его кинжалом.

Тот разрезал плоть, скрежетал по костям, заставлял кровь выплёскиваться из тела жертвы. Жалкие мгновения — и в гвардии Железнодорожников стало на одного бойца меньше.

Принюхавшись, Гоб учуял сразу пять жертв, ждущих погибели. Облизнув лезвие, он ринулся им навстречу.

* * *

Под хищным взглядом Рыла Волконский дрожал, словно осенний лист. Периодически мануфактурщик бросал на меня косые взгляды, сомневаясь в моей порядочности. Да, в этих банях ему вполне могут выпустить кишки, и об этом никто никогда не узнает.

А прилегающий к баням лес с радостью похоронит бренное тело мануфактурщика. Так бы оно и произошло, если бы Волконский заявился сюда без меня.

— Ну что, Юрий Алексеевич? Хотел перетереть о выплатах? — хмыкнул Тесак. — Давай перетрём. Ранее мы предлагали тебе отдавать нам пятьдесят процентов от заработанного. Но с тех пор много воды утекло. Сам понимаешь. Сначала ты послал нас, а после твоя охрана покалечила пару наших ребят…

— Позвольте, но ведь они хотели поджечь… — начал было оправдываться Волконский.

— А это уже следствие принятых тобой решений. Если бы не ерепенился, то и никто бы не стал жечь твоё имущество. Какой нам смысл поджигать овцу, которая приносит много шерсти? — Тесак наклонился к Волконскому и полушепотом сказал: — За свои проступки будешь отдавать нам шестьдесят процентов дохода, — он понял, что Волконский хочет возразить, и покачал головой: — Нет, нет, нет. Условия не обсуждаются. Мы говорим как будет. Ты слушаешь. Если что-то не устраивает, то мы можем вернуться к моменту, где наш парень отправляет тебя в мир иной.

Холодно улыбнувшись, Тесак кивнул в мою сторону.

— Но я же… — проблеял мануфактурщик, снова посмотрев на меня.

Чего ты пялишься? Думаешь, что я вступлюсь? Так и будет, но не сейчас. Пока моя задача — ждать удобного момента.

— Юрий Алексеевич. Я тебе уже озвучил наши условия. Ты отпишешь на нас шестьдесят процентов своей кузни и будешь официально трудиться на нас. А мы в свою очередь обязуемся предоставить тебе всестороннюю защиту, — благодушно произнёс Тесак.

— Какая защита? Это грабёж! — возмутился Волконский, вскочив с лавки. Его ноги предательски дрогнули, отчего он едва не рухнул на пол.

— Не ерепенься. Делай что сказано, — гаркнул Рыло.

Мануфактурщик начал пятиться в сторону окна, выходящего на улицу. Он смотрел то на меня, то на бандитов, а в лихорадочном взгляде читалась мольба о помощи. Но для убедительности в игру вступил и я.

— Чего вылупился? У тебя нет выбора. Или на нож, или принимаешь предложение, — сказал я стальным тоном.

Рыло и Тесак переглянулись и залились хохотом.