Книга Где моя башня, барон?!, страница 85 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Заметив, что я собираюсь что-то спросить, он печально произнёс:

— Даже не думай. Все трофеи, полученные при зачистке, принадлежат нанимателю. Мы получаем лишь десять процентов… А теперь рассказывай, что за белый доспех на тебе был и почему он рассыпался? И про жабу, бежавшую впереди тебя, не забудь.

— Егор Никитич, дело в том… — вновь начал я, и снова старик перебил меня.

— Рассказывай правду. Соврёшь — и я вышвырну тебя из союза к чёртовой матери. Даже не посмотрю, что обязан тебе жизнью, — сурово произнёс Гвоздев, не оставляя мне выбора.

Если откажусь рассказывать, то снова останусь один. Придётся искать учителя, средства к существованию. А вместе с этим ещё и бежать куда глаза глядят, стараясь скрыться от Мышкина. СОХ — моя тихая гавань. Пусть и не такая тихая, как я хотел, но здесь полно людей, близких мне по духу.

— Помните башню, рухнувшую рядом с посёлком Золотой? Это я её зачистил. Авдеев Владимир Константинович, — представился я и продолжил. — Отец продал меня Мышкину для освоения башни. Я её прошёл и сбежал, прихватив с собой вот этот артефакт.

Я поднял вверх Пожирателя костей и продолжил:

— Если клинком прикоснуться к кости, то он расплавит её, а затем создаст костяной доспех. Его вы на мне и видели, когда я набросился на орхидею.

Договорив, я посмотрел на Гвоздева, а на его лице были смешанные чувства. И судя по всему, он колебался между желанием прибить меня прямо сейчас или всё же дать возможность дожить до возвращения в Хабаровск.

— Ну а какого чёрта ты мне сразу всё это не рассказал? — спросил старик, сжав кулаки.

— А вы бы меня приняли в союз? — задал я вполне логичный вопрос.

— Конечно! — выпалил Гвоздев, а после не так уверенно добавил: — Не знаю. Нет, не принял бы.

— Ну вот вам и ответ, — ухмыльнулся я.

Воцарилась тишина. Гвоздев после моих слов позабыл о «жабе», и каждый задумался о своём. Я надеялся, что Никитич не вышвырнет меня из СОХ, ведь я только-только начал приживаться.

Спустя пару минут он напряжённо взглянул на меня.

— Спрячь свою железяку и никому не рассказывай о ней. Про то, что ты беглец, тоже молчи, — тихо произнёс старик и тяжело вздохнул. — Ох, Володька… До могилы ты меня доведёшь…

— Вообще-то я вас только что из могилы вытащил, — хмыкнул я и утёр нос грязной ладонью.

— Вытащил. Тут не поспоришь… Жаль, восемь наших так и останутся лежать в земле, — скорбно произнёс старик. — Но тут ничего не попишешь. Они знали, на что идут.

Никитич поднялся, затем протянул руку и рывком поставил меня на ноги. Ну а затем мы отправились в лагерь.

Когда мы добрались на место, я увидел, что прямо на асфальт гвардейцы постелили белую ткань и на неё выложили раненых. Лекари зашивали плоть нитками, сращивали кости магией и вливали в охотников обезболивающие зелья.

На ящике сидел Шишаков, наблюдая за работой лекарей. Увидев меня, он подмигнул. Из здания слева вышел капитан гвардии, которого я узнал по голосу.

— Егор Никитич, вижу, вы справились с поставленной задачей и уничтожили самую опасную тварь, — приветливо улыбнулся он. — Что ж, вы не зря едите свой х…

Договорить он не успел. Кулак Гвоздева с хрустом врезался в челюсть капитана, отправляя его в полёт.

— Чёртов кретин! — яростно заревел Гвоздев. — Почему вы не оповестили нас о том, что здесь существо четвёртого уровня опасности⁈ Для борьбы с таким требуется намного больше бойцов! А ещё тяжёлое вооружение!