Книга Где моя башня, барон?!, страница 122 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Ладно, — добавил Шишаков. — Что сделано, то сделано. Идём. Обмоем твою победу. Но платишь ты.

От слов Шиши я расплылся в улыбке. Халявщик, бабник и любитель целебных массажисток. Похоже, он никогда не изменится. Но… мужик он хороший. Пожалуй, один из немногих, кто переживает о моём благополучии.

Войдя в кабак, я тут же наткнулся на милую улыбку Софьи, стоящей за барной стойкой. Она не сводила с меня глаз, продолжая разливать напитки, а в зале царило привычное веселье.

На этот раз повод был радостный. Васян, который лишь чудом выжил на барже, понял, что жизнь скоротечна, и решил жениться. Если не оценивать внешность его избранницы, то я крайне одобряю его выбор! Женился он на тётке, продающей те самые пирожки с мясом.

Пышная женщина в рабочей одежде и с фатой, висящей в волосах, плясала в центре зала, прижимая к себе Васяна. Охотник был навеселе и голосил во всё горло:

— Всем собравшимся выпивка за мой счёт!

Похоже, это и спасло мой выигрыш от разграбления. Шиша тут же плюхнулся за барную стойку и заказал шесть бокалов пива. Причём все до единого он взял себе любимому. Готов спорить, он на этом не остановится. Я же сел напротив пивного крана, из которого Софья и наливала пенное.

— Весело тут у вас, — сказал я, посмотрев ей в глаза.

— Тут каждый вечер такой дурдом. Кстати, будет ещё веселее, когда наутро Василий узнает, какую сумму задолжал бару. Боюсь, что в медовый месяц он со своей дамой поехать не сможет, — мило улыбнулась девушка.

— Молодёжь, прекращайте обсуждать старого и больного на голову Василия. С его умственными способностями лучше жениться сегодня и не думать о завтра. Жизнь скоротечна. А у таких бестолочей, как он, и подавно, — хмуро сказал Шишаков, забрав у Софьи кружку с пенным.

— А ты чего такой хмурый? — спросила его Софья, наливая вторую кружку.

— А чего веселиться? — нахмурился Шишаков. — К Марьяне один аристократ сватается. Она мне об этом прямым текстом сказала. Говорит: «Сашуля, мне замуж предложили выйти. Наверное, буду закрывать заведение».

— Надеюсь, ты сделал ей ответное предложение? — спросила Софья, так же нахмурив брови.

— Соф, какое, к чёртовой матери, предложение? Что я ей предложу, кроме койки в бараке да долгов? — с тоской сказал Шишаков. — Марьяна… она ведь птица не моего полёта, понимаешь?

— А я думаю, что ты просто струсил, — сказал я первое, что пришло в голову.

— За языком следи. — зло прорычал Шишаков, придавив меня взглядом. — Я не посмотрю, что ты мой подопечный. Мигом зубы вынесу.

— Хочешь сказать, что я не прав? — продолжил я. Увидев, что я не испугался, Шишаков продолжил сверлить меня взглядом, поигрывая желваками. — Ты ведь боишься, что она тебе откажет. Сколько тебя знаю, ты всё время по ней слюни пускаешь. Готов любому глотку перегрызть, кто её шлюхой назовёт. Но не готов связать свою жизнь с ней, — посмотрев на него с улыбкой, я добавил: — Нет, если ты брезгуешь, то я пойму.

— Да какой, на хрен, брезгуешь⁈ Я же говорю, она всего лишь массажистка, а не шлюха! — выпалил Шиша и, замолчав, уставился в кружку.

— Значит, ты просто боишься отказа. И это глупо, — подытожил я. — Ты, как и Васян, постоянно рискуешь своей шкурой. Но ему хватило смелости добавить в свою скоротечную жизнь немного радости, а ты всё ищешь поводы, чтобы этого не делать.