Книга Где моя башня, барон?!, страница 115 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Не скажу, — надулся парень, но как только я занёс руку, тут же раскололся. — Череп! Это он всё! Я-то чё? Моё дело маленькое, смотреть да докладывать.

— И какой смысл в слежке? Мы ведь договорились с ним, что деньги я отдам.

— А это на случай, если ты сбежать решишь, — сказал парень и, хмыкнув, добавил: — Ну ты, конечно, дурак тот ещё. Избить брата Черепа — это вообще нужно поехавшим быть, — и, получив от меня затрещину, выкрикнул: — Ай! Ты чего дерёшься?

— За языком следи, — выставил я указательный палец, — и уважительно разговаривай со старшими.

— У меня старший Череп, а не ты! — злобно произнёс пацан. — И вообще, тебе недолго пальцы гнуть! За такое тебя точно отправят в круиз по Амуру. Только подводный.

— Даже если отдам деньги? — улыбнулся я, вспоминая слова Воробья.

— Пф-ф-ф! Думаешь, ему нужны твои гроши? — скривился пацан. — Авторитет дороже! Если простит, то все поймут, что Железнодорожники слабы, и тогда начнётся передел земли. А этого никто не хочет. Так что прощайся с близкими. Скоро на корм рыбам пойдёшь.

— Обязательно пойду, а ты пока иди погуляй. Ещё раз увижу — не обижайся, — предупредил я парня и, повернув к себе спиной, влепил ему пендель.

Пусть Череп становится в очередь. Сначала за мной следил Шиша, теперь этот пацан. Так, чего доброго, и Мышкин до меня доберётся.

Когда я зашёл в СОХ, столовая ещё не работала. Пришлось свернуть в подворотню и попросить Гоба отдать мне меч. В ожидании, пока придут повара и накормят меня, я встал в центре асфальтированной площади и начал размахивать оружием.

Казалось бы, прошло всего ничего времени, вот только мои мышцы значительно окрепли. Клинок, который ещё недавно казался тяжёлым, сейчас порхал в воздухе, будто ничего не весил. Хвастаться, конечно, нечем, это ведь одноручный меч, даже не полуторный. Но для меня и это победа.

Пока размахивал клинком, в памяти всплыло последнее сражение прошлой жизни. Слева летит отравленное лезвие, резко ухожу в сторону и ударом кочерги ломаю нападавшему запястье, вторым ударом раскалываю череп, как переспелый арбуз.

Сзади несётся один из моих учеников, чтобы пронзить меня копьём. Резко разворачиваюсь, отбиваю остриё копья вбок и наношу тычковый удар в кадык, от которого ломается не только гортань, но и шейные позвонки.

Эх, если бы в прошлой жизни перед смертью у меня было вместо кочерги вот такое оружие или хотя бы ещё несколько верных воинов, вроде Гоба… Может я бы и не оказался здесь.

Воспоминания вливались в меня, заставляя тело двигаться самостоятельно, как по заученным нотам.

— Красиво, — сказал подошедший со спины повар.

— Спасибо, — улыбнулся я и опершись на клинок спросил: — А можешь что-нибудь на скорую руку сварганить? Жрать хочется, сил нет.

— Что-нибудь придумаем, — ответил Валёк и повёл меня на кухню.

«Что-нибудь» превратилось в царский пир. Вяленое мясо, морс, пара бутербродов с ветчиной и сыром, вчерашняя солянка, три куриные ножки, пять варёных яиц, три овощных салатика, и на десерт пирожное с крепким чаем.

Наблюдая, с какой скоростью я поглощаю еду, Валёк присвистнул и сказал мысли вслух:

— Обалдеть. Впервые вижу, чтобы такой худыш мог столько слопать.

— У меня хороший метаболизм, — тщательно прожёвывая куриное мясо, ответил я и потянулся к морсу.