Книга Где моя башня, барон?!, страница 109 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Старуха выглядела той ещё злюкой, а вот еду принесла отличную. Стопка блинчиков с вареньем, кувшин молока, яичница с колбасой и два куска хлеба. Как только я внёс поднос в номер, желудок Воробья тут же заурчал. С жалостью посмотрев на парня, я понял, что завтракать буду в СОХ.

— Приятного аппетита, — сказал я, передавая парню поднос. — Как поешь, выставишь посуду за дверь. Никуда не выходишь. Всё как договаривались.

— Да куда я пойду-то? Подыхать у меня желания нет совершенно, — буркнул Воробей, хмуро прожёвывая яичницу.

Сглотнув слюну, я попрощался с Федькой и направился в СОХ. Вышел из гостиницы и сразу же наткнулся на бабку. Она сидела на лавке, лузгая семечки.

— Шустро ты всё схомячил, — покосилась она на меня.

— Да, было вкусно, спасибо, — поблагодарил я.

От её напоминаний о еде жрать захотелось ещё больше. Кажется, я потихоньку превращаюсь в вечно голодного Гоба.

— Поднос вернул? — пристально посмотрела на меня бабка, сплюнув кожуру на землю.

— Разумеется, — улыбнулся я. — У двери в номер стоит. Всё как договаривались.

— От мне делать нечего, ходить туда-сюда. Ноги чай не казённые! Мог бы и обратно принести, — пожаловалась бабка. Но не потому что ноги болели. Натура такая.

— Думаю, пятьдесят рублей, которые я вам дал, благотворно скажутся на здоровье ваших ног, — вытянул я улыбку.

— Хе-хе! — хохотнула старая, отмахнувшись. — Скажутся, скажутся. Топай, умник.

Забавно, что эта старуха считает меня юнцом. Но если суммировать количество прожитых лет этого тела и моего старого, то выйдет так, что я постарше её буду.

Когда я вошёл в зал, меня встретили довольно дружелюбно.

— Никитич! Да чё за ерунда⁈ Пацан опять свеж и полон сил!

— А мы подыхаем после вчерашнего!

— Володька! Ты озверел⁈ Из-за тебя Никитич и гоняет нас до потери пульса!

— Да, Володь, ты хоть более уставшим прикидывайся, что ли. А то бесишь, — шутливо выкрикивали мужики, разминаясь перед новыми пытками.

— Это всё сила молодости, — хмыкнул я на их претензии.

— Это да. Вот, помнится, я лет двадцать назад тоже… — начал было Васян, но его прервал Гвоздев.

— Стройся! Сегодня устроим рукопашные спарринги. Бьём быстро, но вполсилы, — мрачно произнёс он. — Внутреннее пламя не разжигаем. Хватайте перчатки, шлемы и начинайте по готовности.

Никитич сегодня как-то странно глядел на меня. Было в его взгляде что-то тревожное. Гвоздев, как обычно, осматривал охотников, поправлял технику выполнения упражнений, но всё же слишком часто задерживал взгляд на мне и проходил мимо, не говоря ни слова.

Тренировка оказалась крайне полезной. Моё тело крепло очень быстро благодаря изнурительным тренировкам и жемчужинам. Да, я по-прежнему уступал любому охотнику. Но в открытом столкновении неизменно выигрывал.

Многие пытались взять меня скоростью, вот только их движения были слишком размашисты. Я видел удар ещё до того, как он был нанесён. Благодаря этому я вовремя смещался с линии атаки и успевал влепить пару своих ударов, прежде чем вылетит новая оплеуха от противника.

Так продолжалось до тех пор, пока моим противником не стал Шиша. Александр находился совсем на другом уровне. Все удары лаконичные, хлёсткие, на огромной скорости. Он был собран, а в обороне практически не было прорех. Но даже у Шиши имелся изъян.