Книга Восхождение Плотника. Том 5, страница 80 – Антон Панарин

Я проводил его взглядом и понял что вскоре жизнь станет ещё интереснее. Если в государевой канцелярии проявили ко мне интерес, значит совсем скоро на мою многострадальную голову обрушится предложение от которого я не смогу отказаться. Вернее появятся люди которые сделают всё, чтобы я не смог отказаться.

К примеру предложат национализировать моё предприятие в пользу государя. Мастерская получит огромное финансирование, меня потихоньку отстранят от управления и начнут штамповать мебель продавая её по всему миру. Конечно же я получу кучу денег за это, но потеряю свою автономность, как и право голоса.

А если дворянский титул предложат, то всё станет ещё хуже. К и без того огромным обязанностям прибавится ещё больше. Заставят возводить города, организовывать воинские повинности. Оно мне надо? Впрочем, кто меня будет спрашивать?

Доклад Силуяна ляжет на стол в Москве, и кто-то его прочитает. Прочитает про деревню в глуши, где молодой староста поднял народ с колен и претендует на то что его захолустье должно стать городом.

Для одного чиновника это будет скучная бумажка, которую он подошьёт в дело и забудет. Для другого, повод присмотреться к Яриловке внимательнее. А для третьего, возможность использовать информацию в собственных интересах. Денег мы приносим в казну немало, а значит кто-то обязательно захочет эти деньги перенаправить в свой карман.

Эх, видать пора нанимать юриста, чтобы занимался подобными делами. Может Фадея нанять на пол ставки? Ладно, пока ничего не случилось, а значит и думать об этом бессмысленно.

Как и обещал Силуян, на рассвете он запряг коня и собирался уехать из Яриловки с нашей шкатулкой в седельной сумке. Я вышел к воротам проводить государева человека. Капюшон Силуяна снова скрывал лицо, а былая болтливость снова упала до одного единственного слова:

— Уехал, — сухо произнёс он и ударил коня пятками по бокам.

Створки ворот разъехались в стороны, копыта простучали по наледи. А через минуту всадник свернул на лесную дорогу и растворился между заснеженными стволами.

— Уехал, — подтвердил я улыбнувшись.

Тарас подошел ко мне и остановился смотря в сторону леса:

— На тебя поглядишь, так ты будто и не рад что этот свалил?

— А чему радоваться? Раньше о нас знали купцы и бояре, и от этих знатоков нам приваливало столько проблем, что иной раз и разгребать не успевали. А теперь о нас узнает вся страна. Представляешь что начнётся?

Тарас помолчал и пожевал губу.

— Одним словом, расслабляться рано.

— Расслабиться с тобой мы сможем только на погосте. — усмехнулся я и зашагал в сторону своей избы.

— Тьфу ты! Ярый, ну ты ляпнешь тоже. Сам хотя бы беду не кликал! — Послышался голос Тараса за моей спиной.

А чего её кликать? Она сама приходит. И беду не волнует ждал ты её или нет.

В тот же день Тарас ушёл вместе с тремя разведчиками на обход и вернулся к полудню. Я сидел у колодца пытаясь срастить два обрезка берёзы, так как учила Злата. Но обрезки в моих руках снова превратились в деревянную паклю.

Мимо прошел Велимудр, усмехнулся и осуждающе покачал головой. Да пошел ты, хрен старый. Вместо того чтобы философствовать методичку какую составил бы. Глядишь и обучение моё пошло бы быстрее.

Впрочем, грех жаловаться, ведь благодаря Велимудру теперь у меня нет ни единого узла, и жива просто проходит через меня в огромном количестве. Я даже не могу истратить всю ту живу что вливается в мои каналы! Это как быть эскортницей в Дубае. Сколько не трать, а на платиновой карте твоего покровителя всё равно не заканчиваются деньги.