Книга Восхождение Плотника. Том 5, страница 7 – Антон Панарин

— Не страдай ерундой староста! Просто убей меня! Я всё равно ничего не скажу! — Он улыбнулся окровавленными зубами и эта улыбка выглядела довольно безумно.

Что тут скажешь? Стойкий паренёк. Видать ему хорошо заплатили или хорошо припугнули, а скорее всего и то и другое одновременно. Я придвинулся к нему и приставил лезвие ножа к его глазу.

— Убить тебя? Я, по-твоему, зверь какой-то? — я чуть отодвинул шило от его лица и прищурился. — Зачем мне тебя убивать?

Выдержав театральную паузу, я наклонился к Данилке и улыбнулся стараясь выдать себя за сумасшедшего.

— Я просто перережу тебе все сухожилия на руках и ногах, и ты превратишься в червя, который не сможет даже посрать без чужой помощи.

Вся напускная храбрость и ярость Данилки мигом улетучились. Он мелко задрожал, глаза забегали из стороны в сторону, видать искал шанс спастись. Его ужас мне был понятен, смерть в бою или смерть на виселице это одно, а перспектива превратиться в калеку умеющего лишь ползать, это совсем другое. Другой уровень жути, особенно для молодого парня.

— Молчишь? Ну тогда я пожалуй начну с правой руки, — я приставил остриё к его запястью и тут Данилка зажмурился и затрясся сильнее прежнего.

Несколько секунд он молчал, потом заскрежетал зубами и сбивчиво выпалил:

— Староста Залесья… Прохор… Он послал…

Правда ужас продлился не долго. Спустя мгновение безумие снова захлестнуло парня с головой.

— Ты скоро подохнешь вместе со всеми перебежчиками! Прохор этого так не оставит!

Он захлебнулся смехом и закашлялся, а я заметил на его ключице, у самого ворота разодранной рубахи, чёрное пятно. Не кровь, не грязь, а именно пятно, неестественно тёмное на бледной коже. Я ухватил ворот рубахи и рванул вниз, раздирая ткань до пояса.

На левой ключице красовалась чёрная перевёрнутая подкова, рожками вниз. Похожую метку я видел на собственной руке, когда Пелагея прокляла бывшего хозяина моего тела. Только от подковы Данилки во все стороны расходилась сеть тёмных набухших вен, расползающихся по груди паутиной, уходящей под кожу.

— Понятно, — Произнёс я, разглядывая паутину чёрных вен. — Ещё один поклонник черномазого бога.

Данилка перестал смеяться и уставился на меня с непониманием.

— Какой ещё бог? Я никаким богам не молюсь! Я служу только старосте Залесья! И ты чёртов полудурок, пожалеешь что не сдох от моей руки! Он раздавит тебя и всю твою деревню! А перебежчики будут молить о смерти! Мы вас всех на куски пореж…

Договорить он не успел, потому что на крыльцо с топотом ввалились двое стражников, присланных Санькой. Молодые ребята влетели в избу с копьями наперевес, увидели распятого на стене Данилку и растерянно уставились на меня, ожидая приказа.

— Повесить этого выродка, — бросил я, развернулся и вышел из избы, не оглядываясь на вопли Данилки, которые неслись мне вслед.

Стражники сдёрнули со стрел Данилку и потащили его на улицу чтобы повесить сбросив с деревенских ворот. Гуманный способ если подумать. Выродок собирался убить не только меня, но и перебить всех деревенских. А так, хрясь и его шея попросту сломается. Моментальная смерть без лишних мучений.

Быстрым шагом я добрался до дома Савелия и вошел без стука, благо дверь была приоткрыта. Внутри горели лучины, и я увидел Тараса, лежащего на лавке с голым торсом. Савелий стоял над ним обрабатывая многочисленные раны.