Книга Восхождение Плотника. Том 1, страница 96 – Антон Панарин

Бревно ходячее. С зелёными глазами. Звучало как бред, но после слизней и системы перед глазами я уже ничему не удивлялся. Этот мир кишел тварями, которых в учебниках биологии точно не было.

— Чушь какая-то, — отмахнулся я. — Я сам пойду, а ты тут оставайся и занимайся делом. Столешницы сами себя не отшлифуют. — Я замер в дверях и обернулся. — Кстати, подскажи куда идти то?

Петруха почесал затылок и пробасил.

— Значит слушай, — начал он деловым тоном. — Войдёшь в лес через южные ворота. Справа будет тропинка узкая, заросшая. По ней и топай, никуда не сворачивая. Как под ногами начнёт хлюпать, считай что на болото попал. Тогда иди направо, вдоль кромки. Минут через двадцать увидишь избу. Вот там ведьма и живёт.

— А ты откуда знаешь? — удивился я.

— Батька мой туда ходил, — нехотя признался Петруха. — Зуб у него болел, три ночи не спал. Лекарь запросил пять серебряников. А ведьма за корзину яблок вылечила. Батька говорит, что она тётка странная. Но не злая. Ежели с добром придёшь, то и она зла чинить не станет.

Услышав это я иронично улыбнулся и посмотрел на свою руку где красовалась перевёрнутая подкова. Что же такого ей сделал Ярый, что заслужил проклятие?

Я запомнил маршрут, попрощался с Петруховй, а после заглянул в свою хибару, где оторвал рукав от трофейной рубахи и сделал из него мешочек завязав узлом. В этот мешочек я насыпал щелоч, на случай если столкнусь со слизнями. Мало ли. Вдруг придётся отбиваться?

Как только приготовления были завершены, я отправился за Южные ворота. Спустился с холма и наткнулся на узкую тропинку заросшую травой слева и справа.

Солнце едва поднялось над лесом. Воздух был холодным и чистым. Пахло мокрой землёй и прелой хвоей. Осень дышала в затылок, напоминая о скорых заморозках. А у меня даже зимней одежды нет, зато есть истекающее время жизни и куча долгов…

Утренний туман стелился между стволами. Деревья стояли неподвижно, как колонны в заброшенном соборе. Я шёл по узкой тропинке заросшую папоротником и ежевикой. Было очевидно что ходят по ней не часто, так как она заросла почти полностью и иногда приходилось продираться сквозь бурьян.

Я старался не шуметь держа топор наготове. После встречи со слизнями я усвоил простое правило. В этом лесу всё что шевелится, потенциально хочет тебя сожрать. По этому предосторожность лишней точно не будет.

Чувство опасности давило на психику, зато жива потекла в тело тонким ручейком. Лес кормил меня энергией. Каждое дерево рядом отдавало крохотную крупицу своих сил. В этот момент я ощутил какое-то единение с природой.

Тропинка петляла между елей и берёз. Под ногами шуршала палая листва. Где-то в кронах перекликались птицы. Красота! А воздух такой чистый и плотный, хоть ложкой ешь!

Я прошёл минут пятнадцать, и почувствовал что воздух резко испортился. Тошнотворный гнилостный аромат как на скотобойне. Сладковатая вонь разлагающейся плоти. Я остановился, крепче сжал топор в руке и выглянул из-за ели.

А там был громадный медведь…

Вернее, в десяти метрах от ели валялось то что осталось от медведя. Огромная бурая туша лежала на боку. Когда-то это был матёрый зверь. Килограммов триста, не меньше. А теперь от него осталась половина. Шкура содрана, рёбра торчат белыми дугами. Мясо обглодано до костей.