Книга Восхождение Плотника. Том 1, страница 46 – Антон Панарин

Слизь заполняла всю полость тела, полупрозрачная, желтовато-зелёная, с какими-то тёмными включениями. Судя по всему это были полупереваренные остатками внутренних органов оленя. Масса медленно пульсировала, сжимаясь, расширяясь и постоянно пузырилась. При каждом сжатии по её поверхности пробегала рябь, как по желе на тарелке.

А в геометрическом центре студенистой массы, тускло светился камень. Круглый, размером с грецкий орех, мутно-зелёный, излучающий тусклое свечение. Логика сразу же подсказала мне что этот камешек выполняет роль сердца или ядра от которого питается весь организм слизняка. Ведь кроме камешка тут и атаковать то не чего.

Жаль у меня нет лука или арбалета. Я бы мог попробовать выстрелить с почтительного расстояния. А так придётся вступать в рукопашную надеясь что перевёрнутая подкова на моей руке не накинет неудач на мою бедную голову.

Я выдохнул, прицелился и со всего размаха вогнал вилы в слизь. Острые поржавевшие зубцы лишь кончиком чиркнули по краю камня и тут же исчезли из виду за поднявшимся пузырением. Я резко выдернул вилы и увидел что ржавчина исчезла с зубцов. Её банально разъело!

— Да что ты за пакость такая? — Выдохнул я и собираясь нанести новый удар.

Но такого шанса мне не дали. Слизь вздрогнула, запузырилась, как кипящая вода, а потом эта гадость полезла наружу. Через прореху в оленьем боку, через рот, через глазницы, отовсюду разом. Словно тесто из кастрюли, в которую бросили слишком много дрожжей.

Бесформенная, колышущаяся, мутно-зелёная масса выдавливалась из туши, собираясь на земле в подрагивающий холмик. Я отскочил назад и заметил что этот холмик медленно поползёт в мою сторону.

Я выставил перед собой вилы, расставив ноги пошире для устойчивости и заозирался по сторонам. Что делать? Бежать и надеяться что слизняк успокоится, а я успею к нему подобраться для нового удара? Или же попытаться добить его прямо сейчас?

Мои руки тряслись так, что зубья вил ходили ходуном. От переизбытка адреналина сердце бешено заколотилось, а дыхание участилось. Я сделал шаг назад и в этот момент слизь перестала ползти. Она сжалась в плотный комок, и выпрыгнула вперёд со скоростью пущенной стрелы.

Пружинистым рывком, оторвавшись от земли на добрых полметра и пролетев по воздуху расстояние, которое я оценил в добрых пять метров. Для бескостной кучи желе впечатляющая прыгучесть, тут не поспоришь.

Я бы так и погиб, если бы не малахольное тело Ярика. Ноги подкосились от страха и я рухнул в траву, пропуская над головой слизняка. Слизь шлёпнулась позади сзади обдав меня ароматом разложения. Это был влажный, чавкающий звук.

Я вскочил на ноги и увидел что Студенистая масса растеклась при ударе, и снова собиралась в ком для нового прыжка. Заорав я ударил вилами даже не целясь. Зубья вошли в массу с мерзким хлюпаньем и прошли насквозь, как через кисель и воткнулись в землю по ту сторону, не задев ядра ни на миллиметр. Камень мигнул и сместился внутри тела, уходя от удара, как рыба уходит от остроги.

Эта тварь управляла положением ядра. Двигала его внутри себя, уворачиваясь. От этого осознания меня пробил холодный пот.

Я рванул вилы обратно. Зубья вышли покрытые мутной плёнкой, которая, к моему облегчению, не разъела металл.

Слизь мелко начала вибрировать и резко сиганула прямо мне в лицо. Я рухнул на бок и больно ударился рёбрами о корень. Впрочем это был лучший исход. Слизь пролетела пару метров, врезалась в дерево и стекла по нему на траву снова собираясь в тугой комок. Нужно было заканчить сражение и как можно быстрее.