Книга Бездна. Том II, страница 90 – Антон Панарин

— Чё пялишься ирод?! Из-за таких как ты пришел ад на землю! Ну ничего! Казимир Матвеевич избавит землю от нечисти, а заодно и от вас. Богохульники! — Смачный плевок полетел мне в лицо, я дернулся вправо пытаясь уклониться, но багор, торчащий в плече этого, сделать не позволил.

— Не знаю где ты тут ад увидел. Но от тебя лично адски воняет, тебе бы помыться. — Усмехнулся я через боль и тут же схлопотал прикладом ружья в морду от подлетевшего ко мне фанатика.

— Пасть свою закрой гнида. Зинка из-за тебя умерла. Десять лет в браке и покусали её сатанинские отродья. Если бы вы ублюдки не грешили, то бог бы не послал к нам всадников апокалипсиса. Вся надежда теперь на Казимира Матвеевича. Дай бог ему здоровья. Святой человек. Гришка! Чё стоишь? Тащи его в церковь. Пусть владыка решает, что с ним делать. А ты пакость, молись. Может заслужишь прощение, — прошипел мне в лицо одноглазый бородач.

Гришка от слов одноглазого дёрнулся и потащил меня за собой, остальные же шли позади целились из ружей в спину. Вот суки. Если бы выносливости хватило, я бы перебил их без особых сложностей. Ладно, пока нужно тянуть время, а как появится возможность, свалю отсюда.

С помощью Гунгнира или на левый берег переберусь к Тимченко или сразу ломанусь в центр попробую вытащить Ивана. Но для начала нужно вытащить себя.

Впереди показалась деревянная арка ворот, влево и вправо от которой тянулся длинный частокол, на котором барахтались пронзённые зомби. То тут, то там торчали колья с насаженными головами с виду обыкновенных людей. Справа расположилась дубовая рощица, вроде красота, а как приглядишься, а там на ветках повешенные раскачиваются.

А когда вошли в поселение так и вовсе стало жутковато. Десятки потухших костров, в центре которых виднелись брёвна, на которые были прикручены люди. Точнее то что от них осталось. Не удивлюсь если один из сожженных и есть Никитка.

Слева от церкви располагалась клетка, в которой сидело пятнадцать грязных, голодных, облепленных мухами человек. Глаза полны безысходности. Как будто они уже умерли, а тело осталось гнить в этой ржавой клетке.

— Иди, иди! Чё пыришься! Этих ещё спасти можно, очищение пройдут через страдания и будут блаженны. А что с тобой будет, сейчас посмотрим. — Одноглазый ударил меня прикладом промеж лопаток и кажется от его удара багор вошел ещё глубже в плечо.

— У сука. Если выберусь, я тебя… — Прошипел я, обернувшись назад, но так и не успел запугать одноглазого.

Багор резко выдернули и меня пинком отправили внутрь помещения.

В тускло освещенном помещении воняло ладаном. Причём концентрация вони заставила голову пойти кругом. Клубы белого дыма циркулировали туда-сюда гонимые сквозняком. Из тумана послышался стук, сменяемый шарканьем. Тук, шшш, тук, шшш, тук, шшш. А через секунду показался человек издающий эти звуки.

Перекошенный горбун, выплыл из дымки подволакивая ногу, шшш. Выставил вперёд деревянный посох на навершие которого красовался человеческий череп, тук. Шшш, тук, шшш, тук. Луч света, упавший на его лицо, увы не сделал горбуна краше. Стеклянный глаз смотрящий куда-то вверх, оторванный кусок нижней губы из которой сочилась слюна, блестели золотые зубы, а руки покрывали сотни синяков в форме укусов.

Одет горбун был в чёрную изорванную рясу, которая едва прикрывала его достоинство и с лихвой демонстрировала всё его уродство. Его голос походил на шипение змеи, а когда он распространился по помещению, появилось ощущение что это Каа из мультика про Маугли, и он пришел душить бандерлогов.