Книга Закон треснувшего корешка, страница 95 – Анастасия Шелест

К черту планы и оправдания. У меня нет времени на взвешивание всех за и против.

Рука нащупывает в сумке компас, и я набрасываю на шею цепочку, спрятав ее под свитер. Последний взгляд в сторону болтающей парочки укрепляет мою решимость. Они даже не заметят моего исчезновения. О чем тогда волноваться?

Короткий выдох не помогает собраться с мыслями, но я сжимаю онемевшие пальцы и опускаю голову, уставившись в книгу.

Хватает пары коротких предложений. Строчки смазываются, буквы расползаются. Меня утягивает в темноту, и, прежде чем закрытых век касается свет, тело окутывает невыносимая духота.

Стоит мне открыть глаза, как внутренности скручивает осознанием ошибки. Я оказываюсь в узком дворике, стиснутом двумя одинаковыми домами, а люди, загораживающие проход к улице, даже не потрудились смешаться с толпой. Двое высоких мужчин в черных костюмах напоминают тех, кто напал на меня в день, когда прежняя жизнь рухнула, но все внимание притягивает другой человек.

Вытянутый и сухой, он тут же замирает при моем появлении. Белоснежный пиджак и такие же брюки посреди пыльной душной улицы пошатывают веру в реальность происходящего. Худое острое лицо с впавшими щеками ничего не выражает, напоминая восковую маску. Мужчина дергает головой, и прядь русых волос открывает щеку со старым длинным шрамом.

От колкого зеленого взгляда по рукам разбегаются мурашки. Несмотря на невыносимую жару, меня бросает в холод. Мужчина наклоняет голову.

— Здравствуй, Теодора. – Гипнотический гулкий голос заполняет сознание, приковывая меня к месту. – Меня зовут Артур. Я основатель и лидер организации «Книга жизни».

Над названием они явно думали недолго.

Короткая мысль пронзает сознание. Я определенно слышала что-то похожее. Нет, не может быть.

Воспользовавшись выжидающей паузой, я недоверчиво свожу брови и уточняю:

— «Книга жизни»? Хотите сказать, со мной все это время пытается связаться благотворительный фонд?

Это какая-то чушь. Абсурд. Они у всех на слуху. Я наверняка что-то перепутала или неправильно поняла.

Строгая маска на лице прячет эмоции, но секундная заминка выдает недоумение. Артур приподнимает уголки губ в снисходительной улыбке, и жуткий шрам на щеке подскакивает.

— Для широкой общественности мы известны именно этим, – соглашается он. – Но, как ты можешь догадаться, благотворительностью наша деятельность не ограничивается. – Артур поджимает губы и добавляет с сожалением: – Должно быть, твои друзья из Академии рассказали тебе о нас много неприятных подробностей.

Если бы. Все, что я слышала, – это размытые и не подкрепленные ничем обвинения. Берт называл их чокнутыми фанатиками, но на этом все.

Лучше не показывать свою жуткую неосведомленность. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки и уклончиво отзываюсь:

— Сложно их в этом упрекать. Ваши люди стреляли в меня.

У Артура дергается кадык, но он тут же берет себя в руки, расплываясь в доброжелательной масленой улыбке.

— Произошло небольшое недоразумение, Теодора, – виновато выдыхает он. – Все причастные уже наказаны. Поверь, у нас и в мыслях не было тебе навредить.

Выстрелить в человека для них – небольшое недоразумение? И как я должна поверить на слово людям, которые неоднократно нападали на меня?

Вопросы в голове появляются быстрее, чем я успеваю их озвучить, и я растерянно спрашиваю: