Книга Закон треснувшего корешка, страница 48 – Анастасия Шелест

Руки дрожат. Меня не пугает статья – я прекрасно знаю, что произошло.

Куда больше меня смущает неизвестный отправитель.

Если меня и Лео так активно ищут, почему незнакомец не сообщил, как со мной связаться? Настойчивые предупреждения Главы Академии перестают казаться пустыми угрозами.

— Птичка, что за стремление к самоуничтожению? Только не говори, что тебе нравится, когда твое имя упоминают в прессе.

Бархатный голос прямо над ухом расплескивает в груди панику. Я вздрагиваю и вжимаю голову в плечи. Марк придвигается ко мне и бесцеремонно заглядывает через плечо, вчитываясь в текст новости на экране. На бледном широком лбу прорезается хмурая складка.

Все замолкают, вопросительно уставившись на меня, но я понятия не имею, чего они ждут. Слова застревают в глотке. Выходит только нелепо открывать и закрывать рот и дергать подбородком из стороны в сторону.

Поймав мой испуганный взгляд, Марк сочувственно сводит брови. Я не ждала от него поддержки, но смотреть на остальных еще сложнее.

Телефон выскальзывает из пальцев, и Берт быстро нажимает на экран, тихо поясняя:

— Новостная статья. Неизвестный отправитель.

Я вовсе не возражаю, что телефон передают из рук в руки, но напряженная тишина плотнее затягивает тревожный узел в животе. Лора мрачно переглядывается с Эриком. Айрис хмурится. Марк задумчиво морщит нос.

— Может, просто идиотская шутка? – осипшим голосом предполагаю я, надеясь развеять траурное молчание.

Что, в конце концов, это меняет? Не понимаю.

Марк наклоняется, уперевшись локтем в спинку моего стула:

— Тебе смешно, птичка?

Шутки не всегда выходят удачными, но не перестают от этого быть шутками.

Эрик прищуривается, откладывая нож и вилку, и даже не пытается выразить свои мысли помягче.

— Кто-то знает, что ты здесь. Кто-то, кто не должен об этом знать.

— Я сообщу Главе, – моментально отзывается Айрис, шумно отодвигая поднос.

Мы провожаем взглядом ее удаляющуюся фигуру, и, когда она исчезает за стеклянными дверями, Берт ободряюще сжимает мое плечо.

— Все хорошо, Теодора. Здесь ты в безопасности.

Я хочу ему верить, но сомнения навязчиво мечутся в голове.

Идиотское сообщение без отправителя добивает меня. Оно ничего не меняет, ни к чему не ведет, ни на что не влияет, но я теряюсь во времени, прокручивая в голове новостную статью.

Все валится из рук. Я не могу запомнить ни одного маршрута в Академии. Бесцельно брожу по коридорам, теряясь среди одинаковых поворотов и утыкаясь в тупики. Чтобы не создавать остальным дополнительные проблемы, я предпочитаю отсиживаться в комнате, но не могу заставить себя даже книгу открыть.

Ребята каждый день зовут меня на занятия. Я вежливо улыбаюсь и обещаю, что обязательно начну завтра. Завтра наступает, а я все так же остаюсь в комнате, боясь высунуть голову и окончательно ступить на неизведанную тропу.

Неделя проходит как в тумане. Ничего не происходит. Ребята смотрят на меня понимающе, но иногда на их лицах проскальзывает сожаление. Они стараются не давить на меня, но неизвестно, насколько хватит их терпения.

С каждым днем, проведенным в самовольной изоляции, с каждым часом бездумного хождения по комнате я чувствую, как пространство сжимается вокруг, пытаясь вытолкнуть меня вперед. Я словно застыла на развилке, где каждая дорога ведет в неприятности. Выбор делать не хочется – он мне в любом случае не понравится, – но мир не готов мириться с моим бездействием.