Книга Закон треснувшего корешка, страница 41 – Анастасия Шелест

— Наедине. – Остатки выдержки и терпения дребезжат, норовя вот-вот рассыпаться в пыль.

Ближайший к Матиасу парень присвистывает. Смешки летят со всех сторон. Матиас наклоняет голову к плечу. От его пристального взгляда вдоль позвоночника разбегается стайка липких мурашек.

— Так бы сразу и сказала. – Он выпускает из пальцев окурок, наступает на него кожаным ботинком и обнимает меня за плечи. – Идем, конечно.

Пока мы отдаляемся от толпы одноклассников, в спину летит свист и поддразнивания. Мне бы стоило обратиться за помощью к кому-нибудь другому – буквально к кому угодно, – но я даже имен остальных друзей Лео не помню.

Отойдя к углу корпуса, мы останавливаемся, и я аккуратно высвобождаюсь из хватки Матиаса. Он наступает на меня, прижимая к зданию, и упирается локтем в стену, приблизив свое лицо к моему. Взгляд светлых глаз задумчиво блуждает по моей фигуре.

— О чем поболтаем? – наконец уточняет он, сводя каштановые брови.

Я не хочу на него смотреть. Не хочу с ним говорить. Даже рядом находиться не хочу, но стою, ничего не предпринимая. Если это поможет выяснить хоть что-то, придется терпеть.

— Лео сегодня был в школе?

Матиас щурится, выдерживая театральную паузу, а потом пожимает плечами.

— Я его не видел.

К чему эти идиотские формулировки? Неужели нельзя разговаривать нормально? Неужели не ясно, что так он вызывает во мне только кипящее раздражение? Впрочем, я понятия не имею, чего добивается Матиас. Не мне рассуждать о его тактике.

— Он не связывался с тобой? Не предупреждал, что не придет? – придвинувшись, я пытаюсь отыскать в его лице хоть какие-то ответы. – Вы же друзья.

Поморщившись, Матиас поводит подбородком и нехотя признает:

— Я пытался позвонить ему с утра, но абонент был недоступен. На сообщения он тоже не отвечал. – Секундное любопытство проскальзывает в его взгляде, но тут же скрывается за показной насмешкой. – А что случилось? Лео сбежал из дома и не предупредил любимую сестренку? – Он иронично сводит брови и приподнимает уголки губ.

Я планировала задавать вопросы, а не отвечать на них, но игнорировать прямое обращение не стоит. Правду сказать – тоже не лучшая идея, и я выпаливаю первое, что приходит в голову:

— Я ночевала не дома, поэтому мы не виделись. Хотела ему кое-что передать, но он не отвечает.

Я понимаю, что совершила ошибку, как только слова слетают с языка. Высокий лоб Матиаса прорезает недовольная складочка, и черты лица заостряются, стирая игривое выражение.

— Серьезно? – холодно уточняет он. – И где же ты ночевала?

Хватит. С чего вообще этот мелкий засранец решил, что я должна перед ним отчитываться? Я достаточно потешила его самолюбие, проглатывая хамские выпады, но отвечать на вопросы, которые его не касаются, не собираюсь.

— Когда ты видел его в последний раз?

Слова еще не слетают с языка, а я уже знаю, что так просто не получу ответ. Матиас наклоняет голову и, поджав губы, протягивает:

— Так и будем только о твоем брате разговаривать?

Можно подумать, у нас есть другие темы для разговоров. Я бы огрызнулась, но единственная простительная ошибка уже израсходована. У меня нет никакого желания подыгрывать избалованному десятикласснику, но это не имеет значения.

Длинно выдохнув, я заставляю себя улыбнуться и вежливо спрашиваю: