Книга Закон треснувшего корешка, страница 22 – Анастасия Шелест

Просторный холл встречает нас блестящим мраморным полом и внушительной размером – каждый шаг отдается эхом. Высокий потолок расписан в темно-синих тонах и украшен огромными хрустальными люстрами, а в самом центре располагается широкая каменная лестница с изящными перилами. Она плавно поднимается и расходится в разные стороны, устремляясь в правое и левое крыло.

Хаос голосов и топот окружают со всех сторон. По холлу группами перемещаются люди. Одни переговариваются, другие на ходу листают книги. Дети, устроив догонялки, бегают вокруг круглого белоснежного фонтана. В центре него – скульптуры женщины и мужчины с книгами в руках.

Сколько же здесь людей? Что это вообще за Академия такая?

— Если захочешь, ты еще сможешь все рассмотреть, но сейчас нас ждут, – напоминает Берт, уводя меня в сторону от лестницы.

Пока мы идем к громоздкому лифту с раздвижной фигурной решеткой, люди улыбаются, здороваются с Бертом и бросают ему дружелюбные фразы.

— Как дела?

— Давно не виделись.

— Хорошо день провел?

Вопросы звучат со всех сторон, но Берт легко в них ориентируется. Улыбается милой девушке с двумя косичками, на ходу пожимает руку высокого широкоплечего парня и треплет по голове проносящегося мимо мальчишку.

Неудивительно, что Берт говорил про Академию с таким энтузиазмом. Я бы тоже всем сердцем полюбила место, где меня встречают так тепло.

Мы заходим в просторный лифт, и дверцы уже почти закрываются, когда какой-то коренастый парень останавливает их рукой и протискивается внутрь. Он окидывает нас быстрым любопытным взглядом, хмыкает и пожимает Берту руку.

— Надеюсь, не помешаю? – Уловив отрицательное движение головы, он прислоняется к стенке лифта и щурится, складывая губы в язвительную улыбку. – Наконец-то привел подружку?

Лифт дергается и двигается вверх. Берт спокойно откидывает вьющуюся челку.

— Вроде того.

— Давно пора. – Парень одобрительно усмехается и засовывает руки в карманы серых брюк.

— Это Теодора. Познакомься, – кивает Берт, не реагируя на насмешливые интонации. Парень тут же склоняет голову набок, окидывая меня оценивающим взглядом.

Никому не понравится, когда на тебя так смотрят, но я слежу за сменой этажей за стеклянными стенками и слишком поглощена зрелищем, чтобы огрызаться.

— Имеет смысл запоминать? Или мы больше никогда не увидимся? – Он все же не в силах сдержать нахальную ухмылку.

Второй вариант меня вполне устраивает, и я собираюсь об этом заявить, но Берт невозмутимо пожимает плечами, опережая меня:

— Это полностью зависит от желаний Теодоры, но я бы на твоем месте не стал пренебрегать новыми знакомствами.

Взгляд неприятного парня меняется. Он приподнимает брови, но все-таки протягивает руку:

— Джулиан, – произносит он так лениво и пренебрежительно, словно одолжение делает.

Интересно, он ждет, что я с восхищением начну ему в ноги кланяться?

Лифт тормозит, и по телу проносится тревожная волна жара. Я рассеянно пожимаю протянутую ладонь и поспешно выскальзываю за Бертом.

В коридоре пусто, что удивительно контрастирует с оживленностью первого этажа. Высокие стены с темными деревянными панелями украшены картинами в позолоченных рамах, гранитный пол устилают бордовые ковры. По пути встречаются бесконечные одинаковые двери, журнальные столики с узорчатыми цветочными вазами и тонкие торшеры с бархатными абажурами, рассеивающими теплый желтый свет.