Книга Закон треснувшего корешка, страница 214 – Анастасия Шелест

Не могу ждать. Навязчивая идея уже завладевает мной полностью и не отпускает. Думать о чем-то другом не получается.

Сопротивляться бесконтрольному желанию выяснить все здесь и сейчас не выходит. Я вскакиваю на ноги, пошатнувшись от резкого движения. Сама его найду.

Я дергаюсь к выходу, но Берт перехватывает мое запястье. Внезапное препятствие отзывается вспышкой раздражения. Я поворачиваюсь к Берту, но его обеспокоенный взгляд развеевает возмущение.

— Тея, ты точно уверена?

Наверное, Берт гораздо лучше понимает, что со мной происходит. Наверное, он хочет уберечь меня от необдуманной глупости. Это очень мило. Его забота отзывается во мне теплой благодарностью, но в ней сейчас нет необходимости. В этой необдуманности и есть вся прелесть.

Я пожалею об этом завтра. Но это будет завтра. А сегодня я хочу посмотреть Эрику в глаза и сказать все, что думаю.

— Я хотя бы попытаюсь. – Подмигнув Берту, я высвобождаю руку и бросаюсь в море людей.

Прорываться к выходу мне проще, чем к Лоре. Я выскальзываю в коридор и вдыхаю полной грудью. После забитого учениками зала в пустом коридоре оказывается легче дышать. Такое ощущение, будто я вырвалась из душной комнаты на прохладную ночную улицу.

Мысли не проясняются. Планы не меняются. Я даю себе еще минутку, чтобы передумать и позорно сбежать, но остаюсь в коридоре. Значит, нужно двигаться дальше.

Комната Эрика не так уж и далеко. Где-то между моей и комнатой Лоры.

Остановившись перед дверью, я нетерпеливо сжимаю пальцы и выдыхаю. Последний шанс. Беги, если хочешь.

Ноги не двигаются, и я поднимаю руку, быстро постучавшись.

Ничего не происходит. Укол разочарования заставляет поджать губы. Я ждала красивую сцену, как в книгах и фильмах. Эрик мгновенно открывает дверь, словно стоял и ждал с той стороны именно меня. Я быстро выпаливаю ему все, не позволяя перебивать, а потом он улыбается и наклоняется ко мне. Дальше продумать я не успела.

Но он не открывает, и сомнения взметаются в сознании, подтачивая глыбу уверенности. Может, и не нужно мне все это. Это ошибка.

Я бы и рада уйти, но не могу ни сдвинуться, ни постучать снова. Противоречия раздирают меня на части. Я стою, сверля взглядом деревянную дверь, и представляю, что там за ней происходит. Эрик не услышал. Или занят. Я вполне могла и дверью ошибиться. Стою, как идиотка, возле комнаты кого-нибудь, кто уехал на каникулы.

Обидно, но наверняка это к лучшему. Нечто уберегло меня от чудовищной ошибки и глубокого разочарования.

Неловко возвращаться к Берту ни с чем, но это не моя вина. Я сделала все, что в моих силах.

Кивнув своим мыслям, я загоняю досаду на задворки сознания и собираюсь уже идти в гостиную, когда дверь открывается и узкая полоска света падает на ковер.

Сердце подпрыгивает. Уголки губ дергаются наверх, и я не пытаюсь спрятать улыбку, оборачиваясь.

Она вмерзает в губы гипсовой маской. В груди проносится болезненная вспышка, и я хватаю ртом воздух, чтобы с ней совладать.

На пороге показывается женская фигура. Высокая, тонкая, хрупкая, словно сотканная из невесомости и света. Я моргаю, прежде чем различаю знакомые черты. Каштановые прямые волосы до плеч. Нежная персиковая кожа, тонкие брови, узкий подбородок. Доверчивые голубые глаза.

— Тея! – Ева всплескивает руками и бросается ко мне на шею. – Так и знала, что тебя где-то здесь прячут. Эрик не признавался.