Книга Закон треснувшего корешка, страница 195 – Анастасия Шелест

Эрик хмыкает и скрещивает руки на груди. Лениво поведя плечами, он усмехается и с иронией сводит брови:

— Думаешь, получится?

Это не из-за меня. Я тут вообще ни при чем. Этим двоим только повод дай, они так жадно его выискивают, что готовы сцепиться из-за любой ерунды.

Только я не хочу быть поводом. Причин для въевшейся в подкорку ядовитой вины и так достаточно. Если Эрику нужно выплеснуть свою боль и злость, пусть поищет другой повод. Мне не нужна его защита.

Решительно шагнув вперед, я вклиниваюсь между Эриком и Марком, повернувшись к первому. Все внутри протестует, но я все-таки выталкиваю из себя:

— Хватит. Все в порядке. Мы сами разберемся, спасибо.

Благодарность, сказанная, чтобы смягчить нервные нотки в голосе, вылетает издевкой, и я разочарованно прикусываю язык. Эрик сводит брови и, смерив меня насмешливым взглядом, спокойно уточняет:

— Я неправильно распознал твои сигналы? Все-таки хочешь с ним поговорить?

Легкий наклон головы и неприкрытая насмешка в медовых радужках путают мысли. Я забываю о всех своих добрых побуждениях и растягиваю на губах улыбку, пожимая плечами:

— Да, пожалуй. Следую твоим советам.

Ни одна жилка не вздрагивает на его лице. Эрик сужает глаза, смерив меня внимательным взглядом, а потом разворачивается и уходит, бросив напоследок:

— Как знаешь.

Я прикрываю глаза и медленно выдыхаю, пытаясь успокоить кольнувшее раздражение. Пусть катится вместе со своим безусловным принятием моего выбора. Придурок.

Стоит Эрику скрыться за зелеными кустами, как на меня тут же обрушиваются последствия спонтанного решения. Взгляд Марка сверлит мою спину, и его голос, смягчившийся, непривычно неуверенный, укутывает бархатным покрывалом:

— Ты действительно со мной поговоришь, птичка?

Видимо, мне все-таки придется. Сколько бы я ни бегала, рано или поздно это произойдет. К чему эти нелепые попытки оттянуть неизбежное? Нужно собраться и хоть раз взглянуть страхам в лицо.

Медленный выдох помогает унять внутреннюю дрожь. Я оборачиваюсь к Марку, но делаю шаг назад, упираясь спиной в шершавый ствол березы. Просто стоять на месте, борясь с судорожным желанием бросить все и снова убежать, стоит неимоверных усилий. Меня буквально тянет нырнуть в кусты. Эта идея перестает казаться безумной. Нужно было так и сделать.

Лицо у Марка бледное. Русые брови сведены, губы поджаты и вздрагивают, напряженный зеленый взгляд мечется по моей фигуре, выискивая подсказки. Без всей напускной легкости и игривости передо мной словно другой человек.

Облегчать Марку задачу я не собираюсь. Я и так едва могу смотреть на него, поэтому приподнимаю брови и выжидающе склоняю голову к плечу. На большее меня не хватит.

Марк облизывает губы и шумно выдыхает, поднося руку к лицу:

— Пегас меня раздери. Так долго бегал за тобой, выпрашивая разговор, а теперь стою и не знаю, что сказать.

Надеюсь, он не ждет, что я его пожалею. Если нечего сказать, то не стоило и пытаться.

Стукнув пальцами по подбородку, Марк резко опускает руку и вскидывает голову, четко проговаривая:

— Мне жаль, что так вышло, птичка. Действительно жаль. Твоя тетя велела так сделать. Я бы предпочел занять ее место, если такой расклад устроил бы тебя больше, но она была права – этим людям нужен был не я.

Он ждет, что я поспорю. Скажу, что не хотела бы такого. Всматривается в мое лицо и выискивает подтверждения, но я не даю ни одного. Не буду я спорить. Никто не должен был умирать.