Книга Сломанный мир, страница 80 – Анна Мори

— Перед тем как начать битву, я по древнему обычаю предлагаю честный поединок, – сказал, усмехаясь, Гэрэл. – Дошло до меня, о император, что в бою на мечах тебе нет равных. Вот и захотел проверить, в самом деле ты так хорош, или просто люди языком треплют.

Юкинари кивнул. Достал из ножен меч, приложил к лицу, показывая, что принимает вызов, и легко соскочил с коня – обычай предписывал проводить поединок, стоя на земле.

Он снял шлем, отдал кому-то из своих людей. Почему он так сделал? Понял, что шлем будет только мешать, закрывать обзор? Или вкладывал в этот жест какой-то смысл? Лицо, которое было дозволено видеть лишь избранным, теперь увидели все.

За спиной Гэрэла восхищенно вздохнула какая-то женщина-солдат. Ее можно было понять: не так уж часто на войне приходилось видеть красивых юношей.

Впрочем, поражена была не одна она. По рядам воинов с обеих сторон прокатился дружный вздох: они видели, что происходит нечто невероятное. Но никто не смел ничего предпринять. В поединок запрещено вмешиваться – так предписывал обычай.

Гэрэл тоже спешился и приготовился.

Он не думал, что бой будет особенно трудным. Он, откровенно говоря, не считал себя гениальным мечником. Был просто неплохим – ну ладно, достаточно хорошим, чтобы выжить, когда жизнь привела его в армию, и подняться до командующего сотней. Дальнейшей карьерой он был обязан Токхыну, а не мечному мастерству. Мечу он предпочитал арбалет: неконтактный, тихий, убийственный. В армиях Юйгуя и Рюкоку арбалеты и луки презирались, считались бесчестным оружием разбойников и наемников, но Гэрэл думал, что война и честь и так не особенно сочетаются друг с другом. «Из хорошего железа не делают гвоздей».

Словом, мастером меча он себя не считал, но от Юкинари тоже многого не ждал и в слухи о его мечном мастерстве не особо верил. Тот ведь был аристократом, а не воином.

Но тому удалось и здесь его удивить. Уже через несколько мгновений поединка Гэрэл пожалел, что пошел на поводу у Токхына и согласился на этот бой. Слухи о мастерстве молодого императора не лгали. Юкинари ничего не делал наполовину: его обучали лучшие мастера Срединных Государств, и он взял у них все, что было возможно.

Гэрэл заметил, что противник ведет бой в восточном стиле «двенадцать рук» с быстрыми поворотами и уклонениями и характерными молниеносными выпадами. Был виден недостаток практики, но техника его оказалась великолепна. Сам Гэрэл предпочитал распространенную на западе технику «белая кошка»: этот стиль был рассчитан на более высоких и физически сильных бойцов и предполагал более неторопливые, хорошо рассчитанные движения и точные удары.

Генерал уже устал удивляться многочисленным умениям и достоинствам своего противника. Какой-нибудь философ непременно сказал бы, что вся история человеческого рода имела целью выведение таких вот непогрешимых экземпляров, как Юкинари.

Если бы только он не был мечтателем. Или безумцем.

Выпад. Уклонение. Еще один выпад; скрежет мечей… Поединок напоминал танец – но не плавный и величавый придворный, в котором каждое движение рукавов регламентировано этикетом, а скорее что-то сродни шаманской пляске, какие можно увидеть в диких южных племенах: каждое движение исполнено силы, страсти и магии. В иные моменты Гэрэл готов был поверить, что их мечи и впрямь направляют невидимые божественные руки.