Книга Босс. Любить обещай, страница 24 – Катя Куница

Корпоратив по случаю успешного квартала назначили на пятницу. Престижный ресторан в центре Москвы, дресс-код — вечерний, алкоголь — лучших марок. Аня не хотела идти. Она ненавидела эти показные мероприятия, где каждый улыбался врагу и пожимал руку тому, кого завтра попытается подставить. Но отсутствие было бы воспринято как слабость. Или, что хуже, как попытка спрятаться.

Она надела простое черное платье — без вырезов, без блесток, но сидевшее идеально, подчеркивавшее хрупкие плечи и тонкую талию. Волосы распустила — единственная уступка женственности. Минимум макияжа. Она не собиралась соревноваться в роскоши с женами акционеров и топ-менеджеров. Она собиралась быть незаметной.

Ресторан «Сафьян» встретил ее приглушенным золотым светом, шорохом шелка и звоном хрусталя. Длинные столы ломились от закусок, официанты в белых перчатках разносили шампанское. Гости — знакомые лица из офисных коридоров, но в вечерних нарядах почти неузнаваемые.

Виктория вошла в зал, как королева бала. На ней было платье цвета «бордо» от кутюр, открывавшее идеальные плечи и дорогую инкрустацию на поясе. Волосы уложены в безупречную волну, бриллианты в ушах ловили каждый луч света. Рядом — Максим. В черном костюме, белой рубашке, без галстука. Его лицо было непроницаемым, как у статуи.

Они шли под руку — идеальная пара, будущие муж и жена, наследники империи. Фотографы щелкали затворами. Аня стояла в тени у дальней колонны, сжимая в пальцах бокал с минеральной водой.

— Эффектная парочка, правда? — рядом возникла коллега, Света из бухгалтерии. — Говорят, свадьбу уже в следующем квартале играют.

— Надеюсь, они будут счастливы, — ровно ответила Аня и отошла к окну.

Она не должна была смотреть на него. Не должна была чувствовать, как сердце сжимается от боли и горечи. Он делал то, что должен. Это была игра. Но зрелище того, как чужая женщина касается его руки, поправляет воротник, шепчет что-то на ухо, разрывало ее изнутри.

Вечер тянулся медленно. Аня разговаривала с нужными людьми, улыбалась шуткам, делала вид, что ей интересны сплетни о чьих-то романах и яхтах. Но ее взгляд то и дело возвращался к Максиму.

Их глаза встретились, когда оркестр заиграл медленный вальс. Она стояла у выхода на балкон, и на секунду весь зал исчез — остались только они двое. Серые глаза Максима горели тем самым, первобытным огнем, что она видела в лесу, в темноте избы, когда они прижимались друг к другу, спасаясь от холода. Боль, страсть, тоска — все смешалось в одно мгновение.

Аня отвернулась первой.

Она вышла на балкон — прохладный осенний воздух обжег лицо. Внизу, за парапетом, сверкали московские огни — бесконечная река из фар и фонарей. Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Через минуту тяжелая дверь за ее спиной бесшумно открылась и закрылась. Она не обернулась — она знала, кто это.

— Ты сегодня невыносимо красива, — глухо сказал Максим, останавливаясь в двух шагах, не решаясь подойти ближе.

— Это нарушение правил, — ответила Аня, глядя на городские огни, чтобы не смотреть на него. — Кто-то может увидеть.

— Знаю. Не могу иначе.

Она почувствовала, как он шагнул ближе. Тепло его тела почти касалось ее спины.

— Она подозревает, — сказал Максим, и его голос был полон той же ледяной ярости, что и в лесу, когда он клялся защитить ее. — Виктория что-то чувствует. Следит за мной. За тобой.