Книга Нажать на клавишу delete, страница 77 – Галина Миленина

Следователь, которого на второй неделе впустили записать показания, присел на стульчик возле её кровати, открыл чёрную папочку, достал чистый лист и через пять минут с чистым листом и вышел из палаты. С таким же успехом он мог бы пообщаться с комнатным растением. А ей было что сказать следователю. Но она не могла этого сделать физически, если бы даже захотела. Лишь одно слово иногда произносила Алла Евгеньевна вопросительно: кто? И все думали, что Аллу Евгеньевну интересует имя убийцы её сына. Действительно, кто? В повреждённых файлах головного мозга остался кусок воспоминаний из прошлого – её проводы на пенсию и застолье. Но Славы не было на этом пиру. Как он там оказался? Кто позвал его? Кто?

Славик уже неделю не был в семье, оставаясь под крылом у маменьки. Причина размолвки с женой уже и позабылась, но возвращаться самому не хотелось. Пусть Марина первая позвонит, извинится, тогда он, возможно, и простит её. Он так решил. А пока отведёт душу за компом, поклеит смазливых грудастых курочек. Его самооценка значительно возрастала, когда какая-нибудь глупая красотка из Сети «клевала» и начинала с ним общаться. Вот здесь он уже мог позволить себе быть кем угодно и с какой угодно внешностью. И очень смелым, временами даже дерзким. Мог быть лётчиком-испытателем или засекреченным ученым на пороге великого открытия, которому не-до-сук выйти из кабинета и заняться личной жизнью. Слава кайфовал в своей шизофрении перед экраном монитора и не желал выходить из образа часами.

В тот день он очень активно общался с удивительно глупой, наивной девицей и не очень внимательно слушал маменьку. Алла Евгеньевна не планировала приводить сына на торжество, но не могла и умолчать об этом событии. Поэтому, воспользовавшись моментом, она как бы вскользь обронила словечко-другое о вечеринке, но так, чтобы сын наверняка не понял, что состоится она именно сегодня. Он и не понял. Это было сделано на всякий случай, если начнутся разборки. А они, конечно же, начнутся. Алла Евгеньевна отдавала отчёт в том, что готовилась совершить. И на вопрос любознательных коллег или работников следствия: «Почему на вечере не было сына?» – она может рассеянно пожать плечами: а кто их поймёт, молодых? Поссорился с женой, ушёл от неё, жил последнее время дома и приглашение на вечер проигнорировал. Видимо, не хотел даже видеть Марину, не говоря уж о примирении. Это весьма кстати для версии самоубийства. Мол, не выдержала девица, что отверг её красавец-муж, и покончила с собой. Да не дома в одиночестве (истеричка!), а на глазах у изумлённой публики. Чтобы досадить свекрови напоследок, испортить её проводы.

Всё тщательно продумала, всё спланировала, одного только не учла сверхкровь – промысла Божьего. И само Провидение распорядилось иначе. Когда вы чисты и ясны, Существование заботится о вас. Оно, Существование, решило, что Марине следует жить вопреки коварным планам свекрови, что есть свободное пространство во Вселенной, которое не может быть заполнено никем, кроме неё – Марины Ковалевской.

Слава был слегка пьян, но отлично соображал и довольно успешно маневрировал в интерьере тесно заставленной мебелью квартиры, когда зазвонил домашний телефон. Мамина подвыпившая коллега, припудривая свой нос в туалетной комнате, решила сунуть его в чужие дела и на правах маминой подруги напомнить Славе о его сыновнем долге. Женщина знала Славика с пелёнок, он практически вырос на её глазах, и сегодня, когда провожали его маму с пафосными речами, под такой славный закусь и выпивку, все добрые слова, сказанные в её адрес, вдруг показались искренними и справедливыми. Сама Алла Евгеньевна уже была и не Ильзой Кох, а резко постаревшей, уставшей женщиной с тревожным взглядом потухших глаз. Какая жалость! Так необычно и удивительно было переживать это чувство к железной Ильзе, что хотелось действовать, а не просто говорить речи. Единственный и любимый сын Аллы Евгеньевны отсутствовал так несправедливо, что женщина решила это исправить, сделать доброе дело. Поистине, добрыми делами вымощена дорога в ад.