Книга Нажать на клавишу delete, страница 29 – Галина Миленина

Так и со свадьбой вышло. Пришёл Славик к маме на работу за денежкой, а тут – ЭТА. Глаза как блюдца, пшеничная коса до пояса, голосок бархатный, завораживающий. Мужским особям такие голоса – что пчёлам мёд. Ну, мальчик и попался на крючок. Ходил как невменяемый в ожидании конца рабочего дня, встречал у дверей лаборатории. Её, Аллу Евгеньевну, только в дни зарплаты регулярно встречал, а ЭТУ… Уже через три месяца решил мальчик жениться. Конечно, Алла Евгеньевна сразу поняла, чья это инициатива: «Заарканили, захомутали моего сыночка, ну ладно, надеюсь, ненадолго», – так позитивно мыслила сверхкровь.

Вера Сергеевна была женщиной образованной, однако такого значения слова «свекровь» до сегодняшнего дня не слышала. После свадьбы, закрывшись в своей спальне, достала с полки Толковый словарь Владимира Даля и прочла: «Свекровь, свекра, свекрова, свекровка, свекровья, свекруха – жена свекра, мужнина мать. Свекор – гроза, а свекровь выест глаза». И про старый обычай свекрови слегка ударять плетью невестку на другое утро брака, приговаривая: «Это свекрова гроза, это свекровина гроза, это мужнина гроза». Вера Сергеевна отложила словарь и задумалась: «Да, эта ударит – и рука не дрогнет. Хорошо, что молодые у меня решили жить. Уж я их не обижу». Так образовалась ещё одна новая семья – ячейка общества. Все сказки на этом месте заканчиваются. В жизни всё только начинается с этого момента.

Прошло несколько месяцев, и Марина поняла, что попала в ситуацию, выхода из которой не видела. Молодой муж проводил всё свободное время в развлечении компьютерными играми, навещал маму или зависал с друзьями в саунах и барах, по очереди выгребая наличность из кошельков жены и матери. На работу в течение этого времени он устраивался несколько раз, но нигде не мог продержаться и недели. Слава считал себя непризнанным гением, а во всех окружающих видел завистников и врагов.

Он окончил экономический факультет института, но так и не знал, что такое прибавочная стоимость, и на вопрос дилетанта: «Что лучше – плановая или рыночная экономика?» – ответить затруднялся. После института вдруг решил прослушать несколько модных курсов по психологии. Разобравшись с призванием и объявив себя парапсихологом, он предлагал свои услуги предприятиям: выявление скрытых мотивировок, определение уровня профессиональной пригодности работников. Слава предлагал и очную, и заочную формы тестирования с применением только одному ему известных новаторских технологий. Но успешные предприятия не нуждались в помощи парапсихолога, а у неуспешных не было денег заплатить немотивированно высокий гонорар Славику. Ради малых денег Слава, как Емеля с печи, вставать не торопился. Не очень общительный от природы, иногда он и вовсе замыкался, уходя в свой внутренний мир, демонстрируя Марине свою загадочную личность.

Первое время после свадьбы они встречались иногда с друзьями. Обычно это происходило в недавно открывшихся модных барах. В примитивных местах, как выражался Слава, ему бывать было скучно. Для себя он всегда заказывал экзотические крепкие напитки. С некоторых пор Слава не курил сигареты, дабы иметь возможность отличаться от других, в присутствии публики непременно выкуривал гаванскую сигару ручной работы из цельного высококачественного табака. Совершенно непостижимо, но этот маленький коричневый предмет придавал Славе в собственных глазах ореол элитарности и позволял посматривать на окружающих свысока и не без снисхождения. Покручивая маленькой изящной гильотинкой для сигар, Слава, выбрав удачный момент, небрежно ронял фразу о том, что накануне испытал интеллектуальное наслаждение сродни экстазу, в который раз перечитывая роман Умберто Эко «Маятник Фуко». Всё бы ничего, но это повторялось в разных компаниях и в разное время, однако рассказать о сути произведения Слава наотрез отказывался, ограничиваясь репликой: «Это философская интеллектуальная проза». Ответ звучал с такой интонацией и сопровождался таким взглядом, что задавший вопрос, как минимум, чувствовал себя размером с инфузорию. Марине было стыдно и почему-то вспоминалось из этого же произведения: «Бесплодность его была безграничной».