Книга Договориться с тенью, страница 19 – Галина Миленина

Их дружная семья жила в доме, выстроенном отцом на одном из холмов Севастополя. В отделку небольшого домика он вложил часть души и люди приходили полюбоваться на работу искусного мастера. А Ольгиному двоюродному брату при бомбёжке оторвало руку, когда он, курсант части береговой обороны, спасал от пожара живописное полотно батальной панорамы «Оборона Севастополя». И из его раны, когда упал, билась кровь на холст, смешиваясь с алыми красками крови на картине. Разрезанная на части картина вместе с портретом Франца Рубо, автора панорамы, была спасена из горящего здания. Курсанты, безусые ещё мальчишки, упаковали её и подготовили к отправке в тыл. Никто даже не подумал поставить свою жизнь выше ценности картин и отказаться от выполнения работы. Да, они не дикари и не низшая раса, как считали фашисты, они способны ценить искусство порой больше собственной жизни. И это они сколачивали ящики у него на фабрике все эти годы. Нет, Ольга ничего ему не скажет.

Пауль взял её за руки:

— Знаю, тебе будет трудно обо всём забыть. Но пойми — я не воевал против твоего народа. Я вообще против войны и насилия.

— Нет, не трудно, а невозможно забыть, — поправила Пауля она.

— Но теперь войне конец. Мы живы и можем быть счастливы … Пауль с надеждой глядел ей в лицо. Ольга отрешённо смотрела на спокойную гладь озера. Пауль продолжил:

— Я хочу тебе сделать предложение. Знаю, я вдвое старше тебя, к тому же, у меня астма. Но я ещё не так стар, чтобы оставаться одному. Никогда не обижу тебя, и ты никогда не будешь чувствовать себя в доме работницей — только хозяйкой. Сама судьба привела тебя к нам. Тебе нельзя возвращаться на родину. Пауль разгорячился, волнуясь:

— Я точно знаю, вас всех отправят в тюрьму, потому что твоя мать поехала в Германию добровольно. Теперь вам лучше оставаться здесь. Я говорю с тобой как друг, поверь. Ни сегодня — завтра войне конец, я назову тебя своей женой, вы все останетесь в моём доме.

— Нет, я хочу вернуться на Родину. И боюсь, что я не смогу ни забыть, ни простить. Зря вы начали этот разговор, — ответила она сухо и решительно развернулась назад, намереваясь вернуться к бараку.

— Я желаю тебе добра. Тебе и твоей семье, поверь мне! — Пауль опустился перед Ольгой на колени и стал целовать её руки…

С этого места Ольге Сидоровне не хотелось оставаться в прошлых воспоминаниях, она предпочитала их обрывать именно здесь…

Иногда её спрашивали: сожалела ли она, что не осталась в Германии, а вернулась домой? Никогда, ни единого разу, как бы ни было трудно, Ольга не пожалела, что вернулась на Родину. Родина — мать, как можно оставить свою и любить другую, пусть даже красивее, по моде одетую и надушенную, но чужую мать?

Как-то после перестройки, когда рухнул «железный занавес», в Крым приехала Ольгина подруга Анна, которая осталась в Германии. Они дружили в детстве, ходили в одну школу. У Анны был брат-близнец Андрей. Всех их погрузили тем злополучным утром сорок второго в один вагон и повезли на чужбину. Но Андрей, улучив момент, сбежал на одной из стоянок. Скрываясь в лесах, вышел на партизан и до освобождения Крыма воевал в партизанском отряде. Через долгих пятьдесят лет близнецы встретились. Горько было смотреть на эту пару. Выглядели они как отец с дочерью. И Ольге, к сожалению, почти не о чем было поговорить с подругой детства.