Книга Системный целитель 3, страница 77 – Алексей Ковтунов

— Теперь по монстрам, — Паша развернул схему, на которой были нарисованы какие-то кристаллические существа. — Самые слабые — Ледяные призмы. Небольшие кристаллы льда, примерно с кулак размером, которые парят в воздухе и стреляют концентрированными лучами света. Урон небольшой, но если попадёт в глаз — мало не покажется. Уничтожаются легко, одного хорошего удара достаточно.

Он перевернул страницу и показал следующего монстра.

— Дальше идут Ледяные стражи. Это уже серьёзнее, гуманоидные фигуры из чистого льда, примерно два метра ростом. Бьют сильно, двигаются медленно, но очень прочные и смотреть на них невозможно, светятся постоянно. Лучше всего работает огонь или просто грубая физическая сила. Виктор, это твои клиенты.

Виктор кивнул, поглаживая рукоять своего меча.

— И наконец, босс прорыва — Светоледяной голем, — Паша показал последнюю картинку, и даже мне стало немного не по себе. — Пятиметровая махина из льда, внутри которой горит ядро чистого света. Может выдавать мощнейшие вспышки, замораживать всё вокруг и вообще является крайне неприятным противником. Но у нас есть преимущество — два целителя. Так что даже если кто-то получит обморожение или ожог сетчатки, мы сможем это исправить.

При упоминании целительства я повернулся к Лене и решил, что самое время провести небольшой медицинский ликбез.

— Лен, слушай внимательно, — начал я, переходя в режим преподавателя. — При лечении обморожений главное — восстановить микроциркуляцию в повреждённых тканях. Холод вызывает вазоконстрикцию…

— Э-э-э… — открыла рот девушка.

— Понял, принял, — хлопнул я себя по лбу, — вызывает сужение сосудов, в общем. — помотал я головой, — и если вовремя не восстановить кровоток, начнётся некроз. Целительскую энергию нужно направлять не на поверхность кожи, а глубже, в капиллярное русло, чтобы стимулировать вазодилатацию и предотвратить тромбообразование.

— Бур-бур-бур-бур, — передразнил меня Виктор. — Не видишь что ли, она ничего не поняла! Учи лучше, чтобы у меня этой твоей вазодеградации не было.

Лена же кивала, старательно пытаясь запомнить каждое слово, чтобы потом почитать в интернете поподробнее.

— С глазами сложнее, — продолжил я. — Если кто-то получит световой удар, в первую очередь пострадает сетчатка, а точнее — фоторецепторы в макулярной области. Это палочки и колбочки, которые отвечают за восприятие света и цвета. При сильной вспышке они могут получить фотохимическое повреждение, и если не начать лечение сразу, человек может потерять центральное зрение навсегда.

— И как это лечить? — с тревогой в голосе уточнила девушка.

— Направляешь энергию через зрачок, фокусируешься на задней стенке глазного яблока, там где находится сетчатка, и аккуратно восстанавливаешь повреждённые клетки, — объяснил я. — Главное — не переборщить с интенсивностью, иначе можно навредить ещё больше. Глаз — орган нежный, грубой силы не терпит.

Лена выглядела слегка напуганной таким количеством информации, но я знал, что в критический момент она справится. Девочка талантливая, схватывает на лету, просто пока не хватает практического опыта.

Через пару часов мы добрались до места. Прорыв выглядел как огромная трещина в воздухе, из которой сочился холодный голубоватый свет. Даже на расстоянии чувствовалось, как от него веет морозом, хотя на улице стояла вполне тёплая погода.