Книга Системный целитель. Трилогия, страница 352 – Алексей Ковтунов

Глава синдиката встал, прошёлся по кабинету, остановился у окна. За окном виднелся ночной город — огни, фонари, редкие машины на улицах.

— И я решил стать умнее и хитрее всех остальных. Начал с мелочей — контрабанда, перепродажа, немного рэкета… Потом обзавёлся связями, нашёл нужных людей, построил организацию. Долго, трудно, с кровью и потом… Но теперь мне принадлежит половина этого города. Официально, конечно, ничего на мне не числится, я ведь законопослушный гражданин, — он усмехнулся, — но неофициально… Скажем так, без моего ведома здесь даже собака на улице не гавкнет.

Виктор Семёнович обернулся, посмотрел на своего молчаливого собеседника. Тот всё так же сидел неподвижно, не проявляя никаких признаков жизни.

— И связи у меня есть везде, — продолжал глава синдиката, явно увлёкшись. — Даже в столице. Там у меня целая сеть информаторов, несколько чиновников среднего звена, полицейские, военные… Не самые влиятельные, конечно, но достаточные для того, чтобы быть в курсе всего важного. Да и в местной полиции у меня свои люди, так что если вдруг кто-то решит донести на меня — я узнаю об этом раньше, чем он допишет заявление.

Он снова плеснул себе коньяка, сделал большой глоток.

— А ещё мой синдикат контролирует поставки артефактов из диких земель. Это, знаешь ли, очень прибыльный бизнес. Охотники добывают ценности из прорывов, мы их выкупаем за полцены, потом перепродаём втридорога столичным богатеям. Все довольны, все в прибыли… Ну, кроме охотников, но кто их спрашивает? Не хотят продавать нам — могут попробовать продать кому-то другому. Вот только почему-то другие покупатели очень быстро исчезают с рынка…

Виктор Семёнович рассмеялся своей шутке, но смех его быстро затих. Потому что собеседник не смеялся. Не реагировал вообще никак.

— Ты, кстати, хороший слушатель, — похвалил глава синдиката, присаживаясь напротив актёра. — Молчишь, не перебиваешь, не задаёшь глупых вопросов… Приятно с таким человеком разговаривать. Главное, чтобы не болтал лишнего потом.

Он наклонился вперёд, пристально глядя на скрытое шляпой лицо.

— Ты же не будешь болтать лишнего, Сундуков?

Тишина.

— Эй? — Виктор Семёнович нахмурился. — Ладно, я понимаю, ты актёр известный, у тебя свои причуды, методики там всякие… Но можешь пока выйти из роли, здесь все свои. Никто не увидит, никто не узнает.

Снова тишина. Ни звука, ни движения.

— Слушай, — в голосе главы синдиката появились нотки раздражения, — я человек терпеливый, но всему есть предел. Тут есть люди и поважнее тебя, понимаешь? Так что давай ты сейчас снимешь свою дурацкую шляпу и ответишь мне хоть что-то.

Молчание.

Виктор Семёнович ждал секунд десять, пятнадцать, двадцать. Ничего. Актёр сидел неподвижно, словно статуя, словно манекен, словно…

И тут глава синдиката понял, что именно ему напоминала эта неподвижность. За тридцать лет в криминальном бизнесе он насмотрелся на мёртвых людей достаточно, чтобы отличить их от живых. И сейчас, глядя на этого Сундукова, он вдруг осознал, что перед ним не актёр, играющий мертвеца. Перед ним самый настоящий мертвец, одетый в театральный костюм.

Виктор Семёнович медленно поднялся, подошёл к креслу, протянул руку и сорвал шляпу с головы «актёра».

А затем замер, потому что увидел знакомое лицо. Посиневшее, восковое, с остекленевшими глазами, смотрящими в никуда, но всё же знакомое.