Книга Путь Строителя 10, страница 96 – Алексей Ковтунов

— Да, видимо, вырезает там кукловодов, — согласился Тобас, перехватив копье поудобнее. — Вон, контроль иногда пропадает. Уже пару раз замечал, но оставшиеся жилы быстро подчиняют их заново.

Хорошая новость, но звери и так не самая большая проблема, и я кивнул в сторону ковыляющего к нам ствола.

— Вон с той хренотой что делать будем? Как она вообще называется?

— Гнилоход, — подсказал мужик позади. — Я как-то ягоды собирал в глубоком лесу, видел такого, только раз в десять поменьше. Трухлявый насквозь, но мерзость та еще.

Трухлявый, значит… Потому и поджечь не получится, труха не горит, она разве что дымит и воняет, но открытого пламени от нее не дождешься, особенно когда пропитана влагой и гнилью. Вот почему снаряды гасли моментально, кора наверняка мокрая и рыхлая, и огонь в ней тонет, не успев за что-нибудь зацепиться.

— И как ты с ним справился тогда? — повернулся я к мужику.

— В смысле как? Убежал! — хохотнул тот.

Ну да, логично, мог бы и сам догадаться. Гнилоход, судя по всему, не самое быстрое создание в лесу, убежать от него сможет даже Герт после обеда. Вот только убегать нам некуда, а десятиметровый ствол с щупальцами у стен нашей деревни создаст проблемы, масштаб которых пока даже оценить затруднительно.

Баллисты отстреляли еще несколько снарядов, болты исправно втыкались в трухлявую кору и оставались там торчать украшениями, а гнилоход на это плевать хотел и неумолимо продолжал переставлять корешки. До стены оставалось метров тридцать, не больше, и что-то мне подсказывает, что остается только звать Эдвина, он у нас по растительности главный специалист…

— Я Эдвина позвал! — словно в такт моим мыслям отрапортовал паренек-посыльный. Обернулся и увидел по уши перепачканного в навозе мальчишку с грустным взглядом.

— И что он ответил? — уточнил Тобас.

— Он… Эмм… Промолчал.

* * *

Земля подрагивала под ногами, и дрожь эта передавалась по половицам, забиралась в стены и мелко постукивала по ставням закрытых окон. Снаружи ревело и грохотало так, что казалось, будто весь мир за стенами дома рушится на части, а внутри, если не вслушиваться, можно подумать, что ничего особенного не происходит.

Оба этажа дома старосты набиты детьми и женщинами под завязку, но обстановка внутри не соответствовала тому, что творилось по ту сторону каменных стен.

Малыши спали, устроившись кто на лавках, кто прямо на полу на расстеленных шкурах, и только тихое сопение да изредка вздох нарушали тишину. Несколько женщин сидели в дальнем углу и негромко переговаривались, и в голосах их угадывалось напряжение, но явно не паника.

Герда остановилась у окна, проверила ставни, подергала запор и убедилась, что сидит надежно. Перешла к следующему, потом к третьему, и каждый раз задерживалась на несколько секунд, прислушиваясь к звукам за стеной. Рев зверья доносился приглушенно, и разобрать по отдельности уже ничего не получалось, все смешалось в единый гул, от которого закладывало уши, даже через ставни.

Прошла вдоль стены, мимо спящих детей, и остановилась возле маленькой девочки, которая ворочалась на шкуре и тихонько скулила во сне. Герда присела, положила ладонь ей на голову и мягко погладила по волосам. Девочка замерла, глубоко вздохнула и уже через пару мгновений засопела спокойно и безмятежно.