Книга Путь Строителя 10, страница 68 – Алексей Ковтунов

Нерушим он, в этом вождь не сомневался. Но увиденное зацепило каким-то неясным крючком, и решение пришло само: действовать осторожно, не лезть вплотную. Пусть голем бросает с расстояния, а племя подождет в укрытии леса и двинется в пролом, когда стена падет.

Четкий безусловный импульс Основы прокатился по корневой сети. «Остановись. Бросай.»

Что именно бросать, в приказе не уточнялось, да и разницы, собственно, нет. Импульс ушел по корням и достиг голема, вождь ощутил, как тварь приняла приказ и начала замедляться. А в следующий удар сердца по всем органам чувств ударила вспышка.

Основа хлестнула волной такой мощности, что вождя отбросило от корней и впечатало спиной в ствол. Сплошной ослепительный поток залил восприятие и выжег его в один миг, и в этом потоке невозможно различить ни земли, ни деревьев.

Жилы живут Основой, чувствуют ею, питаются, видят с ее помощью, говорят, и когда кто-то выплескивает ее с такой варварской расточительностью, это бьет по всем каналам разом. Для людей Основа, видимо, не так ценна, раз они швыряются ею без счета, но для Жил, чьи чувства настроены на тонкие потоки, а не на грубую мощь, подобный выброс ослепляет мгновенно.

Несколько десятков ударов сердца вождь лежал у корней и не мог ощутить ничего, кроме медленно затихающего гула, от которого болело все, что способно болеть, и кое-что сверх того. Корневая сеть вокруг онемела, деревья молчали, и в этой глухой тишине вождь впервые за долгое время почувствовал себя слепым.

Потом восприятие начало возвращаться. Сначала земля под ладонями, потом ближайшие корни, потом стволы на расстоянии десятка шагов, и картина проступала из хаоса неохотно, кусок за куском.

Что именно произошло, вождь понять не смог. Выброс пришел со стороны поселения, это точно, и по ощущениям его произвел один источник, а мощность этого источника не вписывалась ни в какие представления о грязной человеческой Основе.

Но кое-что другое стало ясно, и ясность эта была неприятной.

Голем стоял на прежнем месте, и его ровный огонь, который вождь привык ощущать нерушимым, изменился. Не погас, конечно, но дрогнул. По каменному телу прошла глубокая рваная трещина, от левого плеча до середины корпуса, и через нее Основа сочилась наружу. Сердце голема, древний камень в глубине каменной туши, который горел тысячелетиями и должен был гореть еще столько же, оказалось задето. Не уничтожено, но повреждено, и ровное ритмичное пульсирование теперь сбивалось и подрагивало.

Голем, подчиняясь последнему полученному приказу, попытался выполнить то, что от него требовалось. Каменная лапа потянулась к земле, пальцы впились в грунт, вырывая ком размером с крупного быка, и голем начал поднимать его над головой. Но камни на поврежденном плече посыпались вниз, ком дрогнул, тело качнуло в сторону, и бросок ушел далеко не таким, земля рассыпалась, остатки кома не пролетели и половины пути.

Вождь перевел восприятие дальше и некоторое время не мог собрать мысли в связный поток. Лес за его спиной изменился. Вернее, часть его исчезла. На протяжении сотен шагов позади в сторону леса прошел ровный тонкий рез и стесал всё на своем пути. Деревья и подлесок, все срезано на одной высоте и сметено в сторону, и линия эта уходила далеко в глубину, где вождь уже не мог различить деталей.