Книга Путь Строителя 10, страница 62 – Алексей Ковтунов

Пока подмастерье точил лезвие, я вернулся к Ольду в мастерскую и взялся за площадку для работы. Доска с продольным пазом, куда ляжет заготовка древка. Паз вырубил ножом, не глубокий, на полпальца, и ровно такой ширины, чтобы восьмиугольная палочка легла туда плотно и не болталась. Попробовал вложить одну заготовку, провернул, вынул, подправил стенки паза, вложил снова. Теперь сидит как надо, и можно спокойно водить рубанком, не опасаясь, что древко выскочит и улетит кому-нибудь в лоб.

Подмастерье принес готовое лезвие через полчаса, и я вставил его в рубанок, расклинил деревянным клинышком, проверил посадку и провел первый пробный проход по заготовке. Полетела тонкая стружка, и на месте грани восьмиугольника появилась гладкая округлая бороздка. Перевернул, провел снова, еще раз перевернул, и так пока не обошел всю окружность.

Ну, может древко и не стало идеально круглым, если быть придирчивым, чуть овальным в одном месте и с легкой ребристостью в другом, но для стрелы это не критично. Пустил по готовому древку Основу и почувствовал, что она ложится совсем иначе, чем в стрелочнике. Лиственница принимала заряд жадно, каналы внутри древесины наполнялись плотно, и рассеивалось заметно меньше.

Работа пошла ритмично, одно древко за другим, и руки привыкли к инструменту уже на втором проходе. Стружка сыпалась на верстак, рубанок шел мягко, лиственница поддавалась хорошо, и через какое-то время я поймал себя на том, что улыбаюсь, хотя за стеной стоит звериная армия, а в лесу топает гигантский монстр.

Пять ровных гладких древков лежали передо мной примерно через час работы, и к этому моменту со стены донеслись крики.

— Голем! Голем на севере! Видать его!

Выскочил из мастерской и задрал голову. Над верхушками деревьев, далеко на северо-востоке, возвышалась здоровенная каменная башка. Отсюда она казалась не больше кулака, но деревья рядом с ней выглядели кустиками, а это значит, что сама тварь размером с хороший дом, если не больше. Целая скала, и она неторопливо движется в нашу сторону, покачиваясь при каждом шаге, отчего верхушки ближайших деревьев разлетаются в стороны.

Крики страха и возмущения покатились по стене волной. Кто-то выругался длинно и с чувством, кто-то замер с открытым ртом, а один из мужиков уронил корзину с камнями, и та загрохотала по настилу, рассыпая содержимое.

— Мать честная… — протянул кто-то рядом. — Это ж не зверь, это гора ходячая!

Я стоял внизу, у входа в мастерскую, и смотрел на возвышающуюся над лесом громадину. Потом перевел взгляд на свой неказистый посох из железного дерева, который таскал за собой все это время и прислонил к стене рядом с дверью.

Да уж… А сработает ли вообще?

Нет, прочь мысли, от них только руки дрожат, а дрожащими руками ничего путного не сделаешь. Лучше просто брать, и работать, так руки тоже дрожать будут, но хотя бы от усталости.

Вернулся к верстаку, сгреб готовые древки и засел за доводку. Лиственничные стрелы тяжелее и плотнее обычных, и упругость этой древесины в данном случае не самое главное. Не ради упругости все затевалось, а ради вместимости Основы, и тут лиственница бьет стрелочник без вариантов.

Закрепил на каждом древке по наконечнику. Выбрал из горшка ровно заточенные стальные, из немногих нормальных, явно сделанных рукой самого Борна. Усадил на место, промазал стык волосяночным клеем и обмотал тонкой леской. Клей схватился мгновенно, стоило пропустить через него каплю Основы, и наконечник сел намертво, не расшатать и не провернуть.