Онлайн книга «Путь Строителя 10»
|
Мужики навалились копьями справа, медведь развернулся на них, и Гундар использовал эту секунду, чтобы протереть клинок о штанину. Бесполезно, конечно, черная дрянь въелась намертво, и Основа на лезвии давно погасла, но хоть рукоять не скользит, и на том спасибо. Медведоед снова ударил лапой, двое копейщиков отпрыгнули, третий замешкался и получил по щиту. Щит разлетелся в щепки, мужика отбросило на два шага, но на ногах устоял, а товарищи тут же сомкнулись перед ним и оттеснили зверя обратно. Раненого подхватили и утащили за ближайший дом, пока медведь рычал и пытался пробиться вслед за ним. Кейн предупреждал о таких зверях еще до осады, когда Гундар расспрашивал охотников о том, чего ждать из леса. По его словам, охотники с такими в бой не вступают, предпочитают обходить подальше и делать вид, что не заметили. Медведоед и сам ни на кого не нападает без нужды, жрет падаль и тех, кто послабее, а от людей обычно держится на расстоянии, по крайней мере пока кто-нибудь не заставит. Вся проблема в шкуре, потому что она не прилегает к мускулам, а висит свободно, будто медведь влез в чужую одежку на три размера больше и так в ней и ходит. Куда бы ты ни бил, лезвие утопает в складке, проезжает по свободно болтающейся коже и уходит в сторону, не задевая ни мышц, ни чего-либо жизненно важного. Можно резать хоть до вечера, толку не будет. А поверх всего этого еще и черная смазка, из-за которой металл просто соскальзывает, даже не прорезая шерсть. Больд мог бы справиться, потому что Больд не режет и не колет. Ему достаточно врезать кулаком, а у кулака нет лезвия, которое может соскользнуть. Удар пройдет сквозь шкуру и складки и достанет до костей. Против тупого чудовищного давления вся эта хитрая защита работать не должна. Вот только Больд сидит дома и ест картошку, и это правильно, потому что выпускать его сюда нельзя. Одно дело медведь, другое дело мужики, которые толкутся вокруг в двух шагах от когтей. Больд не различает своих и чужих, когда Основа берет верх, он просто бьет во все, что шевелится, и потом неделю не может на людей смотреть от стыда. Нет, до этого доводить не стоит, лучше потерять двоих-троих ранеными, чем потом считать тела тех, кого Больд положит заодно с медведем. Медведоед рванулся вперед, расшвыряв строй, и прежде чем копейщики успели перегруппироваться, вломился в курятник на краю чьего-то двора. Стены разлетелись от одного удара, доски и солома взлетели в воздух, обезумевшие куры с воплями ринулись во все стороны. Зверь проломился насквозь и выскочил с другой стороны, волоча на когтях обломки жердей и перья, а из пасти торчала курица, которая еще пыталась кудахтать. — За ним! Не давать уйти в глубь! — Гундар рванул следом и махнул ближайшим копейщикам. Мужики бросились наперерез, выстраиваясь полукольцом. К ним присоединились еще четверо с западного участка стены, и теперь зверя удерживали уже больше дюжины человек. Многовато народу стянуто на одного медведя, про стену тоже не стоит забывать, но сейчас других вариантов нет… Зверь поднялся на задние лапы, и при виде этой махины у нескольких копейщиков дрогнули руки. В полный рост медведоед оказался головы на полторы выше Гундара, грудь шириной с ворота, а передние лапы, которыми он сейчас месил воздух, одним ударом могли переломить бревно. Рёв прокатился над крышами, и где-то заплакал ребенок. |