Книга Путь Строителя 9, страница 113 – Алексей Ковтунов

Сверху загрохотало, решетка поехала вниз, и бревна шиполиста замерли в метре над землей. Противовесы мягко подскочили и зависли на высоте, а стражники вставили фиксаторы, чтобы ворота так просто было не поднять. Собственно, вот уже между деревней и внешним миром встала стена из колючих бревен и бетонных направляющих. Остался только небольшой проход на случай, если кто-то решит забежать с севера и поленится обходить с юга. Надеюсь, там хотя бы оставят проход, может пару бревен не будут опускать.

Да, радует, что ворота работают прекрасно. Теперь главное, чтобы никто случайно не задел шиполистовые бревна, хотя стоит отметить, что над ними хорошо поработали и без моего участия.

Я давно озвучил Гундару возможную проблему, что в поднятом состоянии ворота могут выпустить шипы от любого касания и таким образом застнять в направляющих. Предлагал построить короб, который будет защищать их как раз от случайных касаний, закрыть досками и дело с концом. Но к моему удивлению, Гундар предложил совсем другое решение, причем я бы сказал решение это гениально в своей простоте.

Да, на воротах куча рун, в том числе и накопители, потому Основы в бревнах хоть отбавляй. Пришлось хорошенько постараться, чтобы выкачать из них всё до последней капли и все равно нет-нет, но бревна могут выстрелить. Неохотно, шипы вылезают не полностью, но этого достаточно, чтобы ворота все равно могли ходить вверх и вниз.

Об этом, разумеется, никому докладывать не стали, все-таки лучше лишний раз бревна не трогать и не раздражать их попусту. А то мало ли, вдруг накопится Основа, и они выстрелят по-взрослому, кто ж знает. Но сам факт, сейчас ворота неактивны. Но стоит ударить по ним Основой, как шипы вырвутся с новыми силами, собственно, для того там и нанесена руна поглощения, о чем Гундару прекрасно известно.

И всё равно, сколько раз уже видел как работает подъемный механизм, сколько раз проходил мимо этой решетки, но душа поет каждый раз будто увидел их впервые. Из всего, что я строил за последние месяцы, ворота ведут себя приличнее всего, не скрипят и даже ролики пока не заедают.

Хорг все еще торчал наверху, привалившись к парапету и скрестив руки на груди, по его лицу не поймешь, то ли злится, то ли просто решил прикорнуть посреди рабочего дня и его разбудили.

— Чего за стену полез? — буркнул он вниз. — Герой нашелся.

— Мужик в ров свалился, головой об камень приложился. Не бросать же его там. — развел я руками. — Да и твари далеко пока вроде бы, бежать нет смысла…

Хорг хмыкнул, но ничего не добавил, и по этому хмыку я понял, что он не одобряет, но и ругать не будет. Такой у него способ выражать умеренное недовольство, которое не переросло в полноценное.

Двинулся к лазарету, потому что надо убедиться, что мужика приняли, да и вообще оценить обстановку. И обстановка, если по-честному, напоминала что угодно, кроме порядка.

У входа в лазарет толпилось человек пятнадцать, некоторые держались за руки и ноги, некоторые просто стояли с бледными перепуганными лицами, а изнутри доносился голос Эдвина, и голос этот я бы описал одним коротким словом, не вошедшим ни в один словарь приличных людей.

— Вы чего бегаете как полоумные, дегенераты вы доморощенные! А ну успокоились, дебилы!

Причем орал он не так, как обычно. Обычный Эдвин ворчит с издевательской ленцой, цедит оскорбления так смачно, что обижаться даже не хочется, ему явно нравится сам процесс. Но сейчас в его голосе не было ни грамма иронии, чистая злость, без примесей и разбавителей, и от этого людям у входа становилось еще страшнее, потому что если даже Эдвин перестал шутить, значит дело и впрямь плохо.