Книга Путь строителя 6, страница 111 – Алексей Ковтунов

— Когда выследил того жила, сначала думал зайти со спины и прибить без лишнего шума. Не вышло, они чувствуют, когда к ним подбираются. Тогда попробовал заговорить.

Кейн замолчал на пару мгновений, будто решал, стоит ли вообще об этом рассказывать.

— Может, он и понимает наш язык, а может и нет. — развел он руками, — Но ответ один и тот же. Придут убивать и не пожалеют никого. Не потому что злые, а потому что мы для них обычные никчемные существа. Как мы не разговариваем с муравейником, прежде чем перекопать его лопатой, так и они не собираются нас слушать.

— Но если они бегут от… — начал было худощавый.

— Бегут, не бегут, мне плевать, — перебил Кейн, не повышая голоса. — Договариваться с ними можно. Но только после того, как мы покажем, что нас проще обойти, чем перешагнуть. Вот тогда, может быть, найдется о чем поговорить. А пока они уверены, что мы слабые, любые разговоры закончатся одинаково.

Слова Кейна повисли в воздухе и люди примолкли. Но ненадолго, кто-то заспорил, кто-то полез высказывать свое мнение, и организованное обсуждение снова превратилось в базар.

Я снова поднял руку, пытаясь взять слово.

Выстроенная в голове цепочка все еще требует выхода и, если честно, ждать пока все наорутся, терпения уже не хватает. Каждая минута, потраченная на перекрикивание — это минута, которую можно потратить на дело. А дела у нас не терпят.

Голоса стихли не сразу, но постепенно площадь замолчала, и люди снова повернулись ко мне. Даже староста слегка повел бровью, ожидая продолжения.

— Помимо организационных и бытовых вопросов, — начал, стараясь говорить четко и по делу, — остаются вопросы к нашей обороне. Все, что мы обсудили, прекрасно, но без нормальной обороны запасать продукты нет никакого смысла. Заготовим рыбу, засолим мясо, выстроим бараки, а потом зверье прорвет стену и сожрет все это вместе с нами.

Вроде подействовало, по толпе не прошло ни единого шепотка, и я продолжил.

— Стену мы уже делаем, башни тоже будут со временем, без этого никак. Ворота обсудили. Но я хочу вернуться к одному вопросу, который все почему-то обошли стороной.

Повернулся и подмигнул Больду, который стоял в задних рядах, возвышаясь над толпой как утес над подлеском. Здоровяк аж вытянулся от удивления, явно не ожидая, что о нем вспомнят.

— Почему все сразу отказались от помощи Больда?

— Потому что он разнесет все к чертям! — крикнул кто-то из середины.

— Ну так и пусть разносит, — отмахнулся. — Ров надо вырыть вдоль стены, верно? Так пусть Больд пройдется с бревном, вспашет, раскидает землю, а остальные потом лопатами подровняют. И будет нам ров.

Толпа загудела, но не одобрительно, а скорее настороженно. Я перехватил несколько тревожных взглядов, брошенных в сторону Больда, и здоровяк их тоже перехватил, потому что заметно поник.

— Ты не понимаешь, Рей, — вздохнул староста и чуть подался вперед на перилах. — Больд прекрасный человек, очень мощный практик. Но он не контролирует свои силы. А кто не контролирует силу, теряет контроль над собой.

Староста помолчал, подбирая слова.

— Он добрый, отзывчивый, мы все к нему прекрасно относимся. Но копать ров… Можно сразу готовиться к тому, что придется восстанавливать и без того плачевный частокол. Чем больше силы выбросит Больд, тем сильнее он начнет распаляться, и остановить его будет… — староста кашлянул в кулак, — крайне проблематично. Пока сам не остановится, будет нестись дальше и рушить все на своем пути.