Книга Путь Строителя 5, страница 34 – Алексей Ковтунов

Семь с половиной кубов раствора. По нашей рецептуре одна часть известкового теста, одна часть отвердителя, три части песка и три с половиной части щебня. Но для Хорга бы пересчитать в более привычную систему исчисления, конечно…

— Значит так, — повернулся к Хоргу. — На весь фундамент уйдёт корыт пятнадцать раствора, это десяток телег материала, а привезли только… — я окинул взглядом площадку, — Штук шесть вроде бы, да? В общем, известкового теста вёдер восемьдесят пять, муки кирпичной столько же, песка под двести пятьдесят вёдер, а щебня все триста наберётся. Тут не хватает пока, как минимум кирпичной муки…

— Это ж сколько мужиков на замес нужно?.. — задумчиво протянул он.

— Если вчетвером мешать, за день управимся, — прикинул я. — Но лучше шестерых поставить, чтобы заливать непрерывно, пока раствор не начал схватываться. И воду подносить надо, и утрамбовывать. — ну а арматуру уж как-нибудь сам напитаю, этого уточнять не стал.

Хорг молчал секунд десять, переваривая и подсчитывая объемы работы в уме, после чего все-таки кивнул.

— Ладно. Мужиков найду. Иди руби свои деревья, но чтоб через два часа был тут, понял? А этот, — он мотнул головой в сторону Больда, — пусть близко к опалубке не подходит. Ольд за эти щиты три дня горбатился, если этот медведь мне хоть одну доску сломает, я из него самого опалубку сделаю.

До рощицы идти минут сорок, и в обычной компании лопаты и топора дорога пролетает незаметно. С Больдом, впрочем, обычной компанией не пахло. Шагал он размашисто, но медленно, и каждый раз, когда нога впечатывалась в землю, казалось, что тропинка недовольно крякает. Ветки, нависавшие над тропой, приходилось ему отгибать, и пару раз отогнутая ветка всё-таки треснула у основания, хотя он вроде бы и старался быть аккуратным.

— Слушай, Рей, а далеко ещё? — Больд остановился, утёр лоб и огляделся по сторонам, будто прикидывая, сколько тропинки ещё осталось.

— Чуть больше половины прошли.

— Ага, — кивнул он и решительно направился к пню, торчавшему у обочины. Здоровый такой пень, в два обхвата, бывшая берёза или что-то похожее. Больд развернулся спиной, примерился и основательно уселся.

Раздался короткий сочный хруст.

Пень просел, накренился и развалился на несколько кусков, а Больд оказался на земле, в облаке трухлявой пыли, с выражением оскорблённого достоинства на лице. Обломки пня раскатились в стороны, и один из них докатился почти до моих ног.

— Гнилой, — определил Больд, поднимая перед собой кусок. — Изнутри весь трухлявый. Нормальный бы выдержал, а этот сгнил и молчит.

Ну да, виноват, конечно, пень, и ни капли не Больд. Спорить не стал, просто стоял и ждал, пока мой напарник придумает, куда сесть на этот раз.

— Вон кочка, — подсказал я, кивнув на пологий земляной бугор, поросший мхом. — Её, по крайней мере, сломать сложнее.

Больд с сомнением покосился на кочку, но всё-таки сел. На удивление, кочка выдержала. Мох промялся, земля чуть просела, но конструкция в целом устояла, и я чуть не выдохнул от облегчения. Больд откинулся назад, упершись ладонями в траву, и блаженно закрыл глаза. Солнце светило ему прямо в лицо, и огромная лысая голова блестела, как начищенный котелок.

— Минуту посижу, — предупредил он. — Давно в лес не ходил, засиделся дома.