Книга Путь Строителя 4, страница 90 – Алексей Ковтунов

Думаю, стоит Сурику напомнить, а то мальчишка совсем перестал сюда ходить с тех пор, как мы перебрались на новый участок. Оно и понятно, ему теперь каждое утро на рыбалку, потом на стройку, и день забит под завязку, но горны без присмотра оставлять нехорошо.

Умылся из того же ведра и вышел за калитку, направившись сразу на площадку. Вот только не дошел с первого раза, ведь на площади стояли торговые ряды. Телеги, навесы, разложенный на досках товар, людской гомон… Ярмарка что ли? А я про нее вообще забыл давно. Когда работаешь не пять дней в неделю, а все восемь без перерыва, постепенно перестаёшь различать дни. Каждый становится одинаково насыщенным и одинаково длинным, и ярмарочные дни сливаются с обычными в одну бесконечную ленту из глины, дров и ноющей спины.

Хотя, если подумать, это даже кстати. Список вещей, которые мне нужны, давно вырос до неприличных размеров, и с каждым днём там появляется что-нибудь новенькое. Денег, правда, негусто, но на самое необходимое должно хватить, а если нет, то можно хотя бы присмотреться к ценам и понять, сколько ещё копить.

Побродил между рядами, внимательно осматриваясь по сторонам. Народу много, больше, чем в прошлый раз, видимо, слухи о стройке и приезде Кральда привлекли лишних торговцев, каждый надеется урвать кусок от деревенского оживления. Местные толкаются у прилавков с тканью, городские торговцы зазывают покупателей голосами, от которых хочется заткнуть уши и уйти в лес к голему, потому что тот хотя бы молча бьёт по рёбрам.

— О, Рей! — раздался знакомый бас. — А ну сюда!

Борн стоял за широким прилавком, уставленным железными изделиями, и махал рукой так, будто подзывал не человека, а корову на дойку. Ассортимент у кузнеца с прошлого раза заметно расширился, помимо привычных скоб, гвоздей и подков на прилавке лежали ножи разных размеров, несколько серпов и даже пара топориков с аккуратно обмотанными рукоятями. Торговля, судя по довольной физиономии Борна, шла бойко.

— Как там мой уголь? — кузнец ухватил меня за локоть и подтащил к прилавку, едва не своротив при этом стопку подков. — Печётся?

— Ещё не проверял, — я осторожно высвободил локоть. — Но должен получиться как обычно.

— Железный? — Борн прищурился, и в глазах мелькнул огонёк.

— Обижаешь, — усмехнулся я. — Железный, прямо как пила, которая мне так нужна. Можешь сделать, кстати, раз уж увиделись? А за углём присылай своих через пару часов, одну телегу отгрузим.

Борн крякнул, почесал затылок и на несколько секунд задумался, что само по себе событие редкое, потому что обычно кузнец не думает, а действует.

— Пилу сделаю, конечно, — кивнул он. — У меня сейчас нет готовой, но займусь сразу как с ярмарки свернусь. А уголь, да, уголь твой, Рей, я честно такого никогда не видел. Им ковать не просто в удовольствие, а как будто металл сам навстречу идёт. Тянется, не рвётся, ведёт себя послушно, как никогда раньше.

Знакомые ощущения, между прочим. Когда глину приправишь Основой, она тоже ведёт себя совершенно иначе. Превращается в послушный пластилин, который застынет только тогда, когда тебе это будет нужно, а до этого лепи хоть целый день. Железный уголь, судя по всему, делает с металлом примерно то же самое, только на другом уровне и в чужих руках. Борн, конечно, не практик и Основу чувствовать не способен, но результат ощущает через инструмент, через молоток и наковальню, и этого ему достаточно.