Книга Путь Строителя 3, страница 82 – Алексей Ковтунов

Особое свойство: «повышенная мягкость материала», и это все вкупе с повышенной прочностью и остальными базовыми свойствами лиственницы. Прутья, прошедшие через Основу при плетении, утратили древесную жёсткость и приобрели гибкость, сравнимую с дорогой выделанной кожей.

Повертел сумочку в руках, помял, потянул за край. И правда, ощущения как от хорошей кожаной вещицы, только приятнее и мягче. Ни единого жёсткого прутика, ни одного острого ребра, всё гладкое, податливое, как будто не из дерева сплетена, а из чего-то, чему в этом мире пока нет названия. Выглядит при этом необычно, чёрные глянцевые переплетения с лёгким блеском, и если бы не форма, типичная для дамского аксессуара из прошлой жизни, можно было бы принять за какую-нибудь диковинку из дальних земель. Хотя, здесь такая форма тоже должно быть в новинку…

Вот теперь это по-настоящему интересно. Такую вещь Гвигр оценит, даже если притворится, что не оценил. Материал уникальный, свойство очевидное на ощупь, и никакие руны для этого не понадобились.

Ладно, с анализом покончено, пора на площадь. Подошёл к угольной яме и разбил глиняный купол обухом топора. Глина раскололась крупными кусками, и в воздух взметнулся столп черной угольной пыли. Разгрёб осколки, заглянул внутрь и начал оценивать результат.

Не идеально, конечно, но придираться грех. Основная масса древесины превратилась в уголь, тёмный, плотный, увесистый в ладони. Разломил один кусок, осмотрел срез: структура однородная, без рыхлых участков и непрогоревших сердцевин. Несколько поленьев на краю закладки не прогорели до конца и остались полуобугленными головешками, а пара-тройка у самого дна, наоборот, обратились в золу. Но это в порядке вещей для ямного углежжения, потери неизбежны, и если из всей закладки три четверти вышло пригодным, то результат более чем достойный.

Отобрал годный уголь и нагрёб в тачку. Получилась приличная горка, пусть и не огромная. Сверху кинул две корзины, а сумочку повесил на плечо, ощущая мягкую тяжесть у бедра. Нелепо, наверное, выглядит: чумазый мальчишка в мешковатой одежде, с дамской сумочкой через плечо и тачкой угля. Но здесь-то никто не в курсе, что она дамская. Это в городе, может, таким балуются, а тут у женщин в основном ведра в руках и всякий садовый инструмент.

На площади оказалось шумнее и многолюднее, чем в прошлый ярмарочный день. Городские торговцы расставили телеги и шатры, деревенские облепили прилавки плотной толпой, и над всей этой суетой висел густой коктейль из запахов жареного мяса, свежего хлеба, навоза и дешёвых благовоний.

Вон приехал какой-то франт с телегой яркой одежды, расписывал изумлённым бабкам про изысканные ткани с юга, шёлк, парчу и прочие чудеса, от которых у него самого глаза горели не хуже, чем у покупательниц. Красивые тряпки, конечно, но нас подобным не заманишь. Нам уголь сбыть надо, инструмент присмотреть, а цветастые обрезки пусть покупают те, кому не нужно каждый вечер отскребать глину из-под ногтей.

Первым делом подкатил тачку к лавке Борна. Кузнец сидел на своём привычном месте, сложив могучие руки на груди, и выглядел мрачнее тучи. Товара на прилавке почти не осталось, а покупателей и подавно, обходили кузню стороной, потому что без свежего железа глазеть там не на что. Наковальня молчала, горн давно остыл, и вся картина напоминала лавку, готовую вот-вот закрыться на вечный обед.