Книга Путь Строителя 1, страница 91 – Алексей Ковтунов

А если получится совмещать торговлю с заказами на строительство, вообще замечательно. Хотя до заказов еще далеко, никто в здравом уме не доверит работу мальчишке с такой историей. Да и без заказов сейчас дел хватает на месяцы вперед: дом в дырах, крыша течет, печи нет, инструмента почти нет.

Можно работать, не покладая рук, и при этом даже не выходить за пределы собственного двора. Но если за работу еще и платят, это совсем другая песня. Деньги это материалы, материалы — это новые постройки, а новые постройки — это проценты и рост по обоим путям. Круг замыкается, и замыкается красиво.

Но пока что я сижу на краю ярмарки с тремя тушками рыбы на лопухах, и красиво здесь только в моей голове.

Какое-то время ничего не происходило. Мимо проходили люди, кто-то бросал взгляд на лопухи, но большинство просто не замечали или делали вид, что не замечают. Один мужик средних лет остановился, посмотрел на рыбу, потом на меня, и я уже открыл рот, чтобы что-нибудь предложить, но он молча развернулся и пошел дальше. Даже не поморщился, просто ушел, как будто передумал о чем-то своём, не имеющем ко мне отношения.

Обидно не было, скорее досадно. Вот стоял бы на моем месте кто-нибудь другой, с нормальным лицом и нормальной репутацией, уже давно бы продал всё и пошел домой. А я сижу, и даже запах копченой рыбы не перебивает запах имени Рея. Хотя пахнет, надо признать, просто великолепно, и ветерок услужливо тянет аромат в сторону рядов.

Была мысль закоптить на пробу пару карасей, мелких, чтобы раздавать бесплатно и давать людям попробовать. Откусит кусочек, поймет, что вкусно, и глядишь, вернется за целой рыбиной. Маркетинговый ход старый как мир, в прошлой жизни на каждом рынке так делали. Но карасей сожрала сраная кошка, будь она неладна, а дербанить оставшуюся форель, налима или тем более судака на бесплатные образцы было бы кощунством. Судак вообще главный товар, его ценник самый высокий, и отдавать его по кусочкам означало бы потерять значительно больше, чем приобрести. Так что просто сижу и жду. Рано или поздно кто-нибудь подойдет, и аргумент в виде запаха сделает свое дело лучше любых слов.

Минут через двадцать краем глаза заметил знакомую фигуру и настроение сразу подпортилось. Тобас шел по рядам в сопровождении одного из своих дружков, того, что покрупнее, и выглядел при этом так, будто вся ярмарка устроена лично для его развлечения. По дороге он то останавливался у чьего-то прилавка, то лениво тыкал пальцем в чужой товар, и торговцы терпели это с кислыми улыбками, потому что ругаться с сыном старосты дороже, чем стерпеть его лапы на своих огурцах.

На секунду я понадеялся, что он пройдет мимо. Всё-таки край рядов, народу здесь мало, незачем ему сюда идти. Но Тобас замер на полушаге, и я буквально увидел, как до него дошло. Посмотрел на лопухи, на рыбу, потом на меня, и на его лице медленно проступило выражение искреннего, неподдельного удивления.

— Рей? — протянул он, подходя ближе. — Это что, ты торгуешь?

Дружок за его спиной уже давился смехом, но Тобас пока не смеялся. Он рассматривал мой «прилавок» с таким таким кислым лицом, что капуста в бочке у тетки напротив показалась вполне себе свежей.

— Торгую, — кивнул я спокойно. Голос ровный, руки на коленях. Никакой суеты, никакой нервозности. — Рыба копченая, свежая, сегодня утром приготовил.