Книга Оркам вход воспрещен. Том 3, страница 127 – Дмитрий Дорничев, Алексей Ковтунов

Раз за разом они наносили удары, не обращая никакого внимания на полученные травмы. В воздух взметнулись потоки крови, как орочьей, так и медвежьей.

Вот только чёрному, здоровенному медведю оказалось плевать на медные топоры и копья. Наконечники загибались, встречаясь с его лоснящейся шерстью, топоры соскальзывали, и сколько-нибудь ощутимый урон могло нанести только дробящее оружие.

— Р-р-р-а-а! — воздух сотрясло бешеным рёвом, и Николай сразу обратил внимание на крупного орка. Да, все они были крупными, но этот оказался выше прочих на целую голову.

А присмотревшись, парень узнал давнего знакомого. Николай видел этого орка в лесу, тогда он носил на голове широкополую медную шляпу для защиты от дятлопада. А теперь из одежды на нём был лишь щит.

Кожа орка стала стремительно краснеть, вены на теле вздулись, а мышцы словно пытались порвать кожу в лоскуты. Изменения заняли считаные секунды, и как только вся кожа поменяла окрас, Вождь снова взревел и ринулся в атаку.

Вооружился он двуручным массивным стальным молотом. На вид весит такой килограмм тридцать, если не больше. Правда, двуручным этот молот является для всех, но не для него.

Взревев ещё раз, огромный красный орк подскочил к чёрному медведю и нанёс стремительный удар! Косолапый даже не попытался уклониться, да у него и ничего не вышло бы, и…

Тяжеленный стальной молот врезался в спину твари и раздался оглушительный треск. А затем послышался протяжный болезненный рёв бедного мишки. Но долго тому порычать никто не дал. Взбешённый орк снова замахнулся молотом и хотел было нанести последний удар прямо в голову. Но медведь успел махнуть когтистой лапой, разорвав в клочья незащищённый живот вождя.

— Я вот даже не знаю, кто из них больше звери. Звери или же орки… — Ярослав наблюдал за тем, как орки один за другим активируют бешенство и кидаются на врага. Умирают, получают страшные раны, поднимаются и снова бросаются в бой.

— Да, в чистом поле с ними драться сложно… — согласился Николай, вспомнив битву с подобными красными камикадзе, — Благо, сегодня этого делать не придётся.

Всего за несколько минут обезумевшие орки разорвали в клочья своих врагов. А следом и сами начали умирать от побочных эффектов микстуры ярости. Впрочем, до следующей волны многие из них вполне успели восстановиться и даже похватать утерянное оружие. А кто-то даже приодеться смог.

— Сейчас кристальный полезет. Или какой-то такой… — тихо проговорил Ярослав, сжав покрепче свою секиру.

— Как он ворвётся в поселение, нападаем, — кивнул Николай, и охотники по цепочке передали приказ остальным.

Долго ждать не пришлось. И вскоре со стороны ворот послышался очередной рёв новой твари. Под натиском твари затрещали деревья, земля задрожала от его твёрдой поступи, и уже через несколько, сверкая и бликуя гранями кристаллов, появился последний монстр…

* * *

— Последняя, самая жаркая битва! — прорычал вождь, обернувшись к своему народу. Он не скрывал радости в голосе и во взгляде, ведь подобные сражения случаются не так часто, как хотелось бы.

Можно умирать сколько угодно, и сразу после возрождения тут же снова вступать в битву. А врагам нет конца! Бейся, пока не сдохнешь. И следом всё по новой.

Именно поэтому среди орков бытует мнение, что этот мир — ни что иное, как рай. Все они свято верят в то, что духи поместили их сюда за какие-то заслуги. Выбрали и позволили сражаться каждый день, возрождаясь вновь и вновь.