Книга Идеальный мир для Демонолога 15, страница 62 – Олег Сапфир, Алексей Ковтунов

— Потом, — отмахнулся я, заканчивая третью пентаграмму.

Снабженец обиженно засопел, но спорить не стал, просто откатил свою тележку в угол и уселся на неё сверху, ожидая дальнейших распоряжений и попутно жуя какой-то бутерброд.

Третья пентаграмма засветилась особенно ярко, и из неё вышел демон-начертатель. Довольно высокий, худощавый, с длинными тонкими пальцами. Не так давно поступил к нам на службу, кстати, даже не успел поучаствовать в строительстве противовоздушной башни.

Одет он был в сюртук тёмно-синего цвета с серебряными пуговицами, брюки в тонкую полоску и начищенные до блеска туфли, что выглядело довольно странно для демона, но начертатели всегда славились своим пижонством и любовью к внешним эффектам. Выбравшись из пентаграммы, он первым делом отряхнул сюртук от несуществующих пылинок, поправил манжеты и только после этого соизволил низко поклониться, всем своим видом демонстрируя, что оказывает мне огромную честь своим присутствием.

— Начертатель третьего ранга Пилифиус к вашим услугам, — представился он голосом, в котором сквозило плохо скрываемое самодовольство. — Чем могу быть полезен, хозяин?

— Отлично! — кивнул я, поднимаясь с пола. — Мне надо, чтобы ты перерисовал одну неправильную пентаграмму.

— Ох, неужели хозяин где-то допустил ошибку? — Пилифиус гордо выпятил свою тощую грудь, и достал откуда-то из-за пазухи маленькую перламутровую расчёску, которой принялся прилизывать свои жидкие волосы назад. — Конечно, я всё перерисую, вообще без проблем, это же элементарно! Я-то ошибок не допускаю, это моя профессия, в конце концов, я этим занимаюсь уже три тысячи лет!

Он спрятал расчёску обратно и начал расхаживать взад-вперёд по холлу, заложив руки за спину и время от времени бросая на меня снисходительные взгляды, будто перед ним стоял нерадивый ученик, а не один из сильнейших демонологов в истории всех миров.

— Конечно, я могу всё исправить, да, безусловно, — продолжал он вещать, явно набивая себе цену и наслаждаясь звуком собственного голоса. — Но знаете, труд мастера должен быть вознаграждён соответствующим образом, и отблагодарить было бы очень даже неплохо, всё-таки это ваши ошибки, а не мои, я тут совершенно ни при чём.

— Будет тебе благодарность, конечно будет, — я изобразил на лице максимально серьёзное и даже слегка виноватое выражение. — А то там такая ошибка, айайай какая, просто ужас что такое, даже стыдно признаться.

— Пф! Да легко! — Пилифиус самодовольно хмыкнул, расправил плечи и направился к пентаграмме, которую я только что начертил на полу, походкой человека, который точно знает, что сейчас всех поразит своим мастерством.

Он присел рядом с ней на корточки, достал откуда-то из кармана монокль на золотой цепочке, вставил его в глаз и начал внимательно изучать линии, водя длинным пальцем вдоль символов и время от времени цокая языком, будто находил какие-то мелкие недочёты. Прошла минута, вторая, третья, начертатель нахмурился, почесал затылок, снял монокль, протёр его платочком, снова надел, обошёл пентаграмму с другой стороны, присел, привстал, снова присел.

Ничего не нашёл, разумеется, потому что никакой ошибки там не было и в помине, я всё-таки не первый день этим занимаюсь и пентаграммы черчу идеально даже с закрытыми глазами и в состоянии сильного алкогольного опьянения, что неоднократно проверялось на практике. Но признаваться в том, что великий мастер не может найти ошибку, Пилифиус явно не собирался, это было бы ударом по его профессиональной репутации.