Книга Идеальный мир для Демонолога 14, страница 68 – Олег Сапфир, Алексей Ковтунов

Костя произнес это так небрежно и буднично, будто отгонял надоедливую муху. И Накертсуда сразу понял всё без дополнительных объяснений, для этого человека он действительно не более чем мелкое насекомое. Может быть, даже не муха, а какая-нибудь совсем микроскопическая мошка, недостойная серьезного внимания.

После этого инцидента повелитель тьмы нашел себе укромное местечко в дальнем углу зала и просто сидел там, наблюдая за происходящим со стороны.

Он смотрел на местного короля ночи, который явно вообще ничего не понимал из того, что творится вокруг. Накертсуда его даже немного пожалел в тот момент, ведь этот король наверняка считал себя самым могущественным существом в своем мире, а теперь все его иллюзии рушились прямо на глазах. Потому остаток вечера повелитель тьмы провел максимально тихо и незаметно, стараясь не привлекать к себе абсолютно никакого внимания.

Затем этот король-идиот каким-то невероятным образом умудрился практически объявить войну Константину, и тот начал призывать своих гостей из других планов. Вот тогда удивление мужчины достигло совершенно немыслимых масштабов…

Когда из одной из пентаграмм вышла русалка в человеческом обличье и начала петь свою песню, повелитель тьмы был готов немедленно бросить собственную супругу и последовать за этой певицей куда угодно.

Настолько сильно подействовало на него это пение. А ведь он специализируется именно на ментальном воздействии и защите от подобных техник! На него такие вещи в принципе не должны работать, это же основа основ его силы!

После этого началось совсем уж невообразимое. Уже не такой грозный повелитель тьмы плясал под музыку какого-то существа с арфой, читал вслух древние стихи на забытых языках, которые даже не помнил что знает, орал с пьяными бесами их непристойные песни, играл в странную игру под названием «ударь медведя» по собственной воле и желанию.

Причем играл в качестве медведя, а его методично лупили деревянными палками все желающие. Много чего еще было в ту ночь, и почти всё это Накертсуда помнил крайне смутно, словно сквозь плотный туман или пелену полузабытого кошмара.

И вот теперь он стоит здесь, в туалете, утирает лицо жестким полотенцем и смотрит на свое потрепанное отражение в зеркале.

— Да чтобы я еще когда-нибудь послушал супругу насвет поездок в другие миры… — выдохнул он. — Повелитель тьмы, ага…

Теперь это гордое звание звучит скорее нелепо. Так что он твердо решил, что если вернется домой живым и в здравом уме, то обязательно переименует себя. Будет просто Пшол Накертсуда, без всяких этих напыщенных титулов и пафосных званий.

А то после сегодняшней ночи это звание уже не вызывает прежнего благоговейного трепета и уважения. Особенно когда собственными глазами видел настоящих повелителей…

Вот они действительно были истинными повелителями в полном смысле этого слова. Древние, невероятно могущественные, абсолютно ужасающие даже на вид. Рядом с любым из них Накертсуда ощущал себя каким-то мелким провинциальным бароном, который внезапно возомнил себя великим императором и теперь пытается играть не в своей лиге.

— А где тот бледный? — раздался чей-то громкий крик из зала, и Накертсуда невольно вздрогнул всем телом, — Неужели бледного словил? Хах! Эй, давайте сюда его! Он так классно танцевал на столе, надо повторить!