Книга Идеальный мир для Демонолога 5, страница 105 – Олег Сапфир, Алексей Ковтунов

Короткая очередь, и один из вертолетов задымился, начав уходить в сторону. Но второй успел выпустить две ракеты и также стал палить из своего пулемета прежде, чем Художник успел срезать и его.

— Обнаружены повреждения! Производится анализ, — роботизированный голос спокойно докладывал о произошедшем, тогда как по лбу Художника градом стекал пот. — Пробитие корпуса! Повреждения незначительные, основные системы не задеты!

По идее, это должно было успокоить пилота, но пот по его лицу теперь потек нескончаемыми ручьями, а руки его затряслись. Перед глазами сразу всплыла картинка. Ирина с указкой в руках… На самом деле, она ни разу ни на что не показала своей указкой. У этого инструмента была совершенно другая функция — причинять боль. Ирина могла кольнуть указкой под ребра, нанести удар плашмя… Художник до сих пор не понял, какой из этих ударов неприятен ему больше всего.

Так вот, за повреждения корпуса, пусть и совсем незначительные, обычно полагался удар по пальцам. Почему? Ведь если повреждения незначительны, значит, можно не обращать на это внимания. Но нет. Как говорила Ирина: «кому это чинить? Тебе? Нет, Империи. А твоя задача не разорять Империю, а защищать ее…». Ну и всё в таком духе. Каждое повреждение техники заканчивалось длинной лекцией, после которой в обязательном порядке шли побои для закрепления информации.

Вот и сейчас Художник слышал сообщение системы, а перед глазами Ирина. Очень недовольная Ирина с указкой в руках, стоит и укоризненно качает головой.

— Да я сам эту царапину закрашу! — взревел пилот. — Не надо лупить меня указкой!

— Вертолет такого класса может выдержать многое, и большая часть повреждений не навредит его основным функциям! — прорычала воображаемая Ирина. — Но технику надо беречь, особенно казенную. Вот купишь свой вертолет и делай с ним, что хочешь!

— Да ты что, жена моя, что ли, чтобы нотации мне читать? — Художник снял ботинок и кинул его в Ирину, но, ожидаемо, тот пролетел сквозь нее.

— Кто знает, Художник, как повернется судьба… — оскалилась она и, спустя мгновение, исчезла, оставив бледного пилота истекать холодным потом.

* * *

— Залета-а-а-ай! — верещал Художник, тогда как его вертолет летел задом и распахнутым задним люком загребал песок.

Я же мчался на своем драндулете с коляской и выжимал из него все соки. Правда, соков этих осталось совсем немного, ведь в люльке лежит всякий хлам, а позади, вгрызаясь в песок, волочится связка из самых разных пулеметов. Ну что успел снять с поезда, то и прихватил. Разве что уцелело не так много, большая часть состава сейчас пылает и взрывается.

Мотоцикл в последний раз чихнул, икнул, и стал замедляться. Но Художник к этому моменту уже подвел свою машину и, зачерпнув нас, словно ковшом, сразу стал набирать высоту.

— Всё! Ха! — пилот ловко орудовал рычагами и параллельно выстраивал маршрут, оставляя отметки на интерактивной карте. — На базу!

— Эмм… — скривился я. — А с чего ты так решил?

— Ну, мне было приказано отправиться за тобой… — замялся Художник. — Забрать и… дальнейших указаний не было, а значит, пора возвращаться на базу.

— То, что дальнейших указаний не было — не значит, что они не появились сейчас, — развел я руками.

— И куда мы в таком случае летим? — обреченно выдохнул тот.