Книга Идеальный мир для Демонолога 2, страница 137 – Олег Сапфир, Алексей Ковтунов

И про этих двоих еще надо будет прояснить. Капитан уже подходил ко мне и спрашивал, что это за звери, и какого чёрта они делают в казарме. На что я ответил, что это мои законные трофеи. Кардиналов не понял, сказал выбросить, тогда как прапор вступился за меня и указал ему, что трофеи — это святое. Потому их совсем никак нельзя выбрасывать.

Некоторое время я концентрировался на задаче, закрыл глаза, сделал глубокий вдох и приступил к начертанию сложнейшей пентаграммы, состоящей из сотен пентаграмул, множества геометрических фигур и замысловатых магических символов.

Резанул руку кинжалом и пролил кровь на пол, начав формировать из нее основные контуры круга. Завершив начертание базового заклинания, сконцентрировал энергию на указательном пальце и продолжил ею вносить более точные поправки. Это продолжалось около двух часов, и на моих руках появилось чистое инфернальное пламя. Оно начало прожигать каменный пол и оставлять за собой витиеватые узоры. Может показаться, что узоры эти появились случайно, но на самом деле я направлял пламя и концентрировал его лишь в тех местах, где это нужно.

Рембо всё это время сидел рядом, и выпученными глазами наблюдал за процессом создания неведомого ему заклинания. В камне появились углубления, которые представляли из себя, как прямые линии, так и сложные цепочки символов и рун.

— Ты хоть дыши, — усмехнулся я, посмотрев на Рембо. — Умрешь ведь, до самого интересного не досмотришь.

— Я не могу позволить себе даже моргнуть… — отрешенно проговорил он. — Как красиво… Это же великолепно!

— О, ты знаешь, что это? — удивился я. Не ожидал от беса его уровня такой осведомленности.

— Даже приблизительно не представляю, — помотал головой бес. — Но я чувствую, какая здесь заключена мощь!

— Это была лишь подготовка… — на моем лице появилась улыбка и, потянувшись к мешку, достал оттуда горсть монет. После чего высыпал её в центр круга, и золото, зашипев, начало плавиться и растекаться по углублениям в полу. — А теперь будет само действо!

Пентаграмма засветилась и началась ее активация. Рембо сразу упал на пол и стал кататься, но при этом всеми силами пытался смотреть и не упускать ни одного мгновения ритуала.

— Это только начало… — на моем лице появился оскал и, потянувшись к мешку с золотом, высыпал его полностью, не оставив себе ни единой монеты.

Золото зашипело и стало растекаться в разные стороны, над кругом вспыхнуло инфернальное пламя, в воздух взметнулся едкий пар. Как же хорошо, что та банда в османском городе решила всерьез взяться за чужака и наказать его за наглость. Иначе мне бы не хватило золота на этот ритуал.

— Кха! — Рембо скорчился от мучительной боли. — Но господин! Как же так? — он стал отползать назад. — Вам разве не больно?

— Больно… Даже больнее, чем тебе, — улыбнулся, посмотрев на него. — Но боль — это лишь иллюзия, друг мой! — в этот момент пентаграмма вспыхнула в очередной раз и, усмехнувшись, я ударил ладонью прямо в её центр, погрузив руку в раскаленное золото.

Из центра круга вырвались острые шипы и пронзили руку насквозь, а хлынувшая кровь сразу стала впитываться в пол.

Лишь спустя минут десять шипы пропали, а я так и продолжил сидеть, внимательно наблюдая и контролируя ход ритуала.

— Что это такое? — воскликнул Рембо.