Книга Марк 2, страница 98 – Алексей Ковтунов, Сириус Дрейк

Ну допустим... В целом персонаж, который знает даже о таких деталях и не использует их во зло, довольно дружелюбный.

— Да я сам виноват, — чуть расслабившись, сказал ему. — Может, мне тебя проводить?

— Думаю, нам в одно место, — загадочно сказал он, и его голова-лампа мигнула.

Это означает, что он мне подмигнул или как?

Всю дорогу он рассказывал, какая замечательная семья у Кофе и какая сама девушка хорошая, и Анариэль тоже потрясающая. Рассказал, как они приходили к ним в гости. Как они заботятся друг о друге.

— Извини, но как вообще так получилось, что Арлог преступник, а Анариэль местный защитник закона? — это не укладывалось у меня в голове с момента встречи рогатого в доме у Кофе.

— Ты судишь этот мир по законам своего, — пояснил собеседник. — Тут это вполне приемлемо. У вас есть одна поговорка, которая очень хорошо описывает наш мир: выживает сильнейший. Анариэль на правах сильнейшей берёт на себя заботу о менее слабых, но и Арлог не нападает на всех подряд. Для него понятия сильнейшего заключается во власти, поэтому они постоянно конфликтовали с крысами-гангстерами, которых ты вырезал.

— Хех, ты и это знаешь.

— Ага, работа такая, — пожал он плечами.

Мы завернули на освещённую широкую улицу, вдоль которой сидели различные существа. При виде моего спутника, они все вскакивали на ноги или щупальца и почтительно здоровались.

— Почему они с тобой здороваются?

Я только сейчас стал замечать, как прохожие на нас оглядываются. Кто-то кланяется, кто-то машет рукой.

— Я Лампович, — коротко ответил он. Наверное, это должно мне всё объяснить, но ни черта подобного! Видимо, он понял, что ошибся и пояснил:

— Моя сила не ограничивается только наблюдением за твоим кубом. Они куда больше.

— Насколько? — спросил я из любопытства.

— При желании могу поднять весь город в небо и облететь на нём вокруг планеты, — просто объяснил он.

— Ты бессмертен?

— Нет бессмертных…

Мы остановились у пропускного пункта, где надо было предъявить какую-то карточку, чтобы пройти дальше.

— Мы срежем дорогу.

— Но у меня нет ни денег, ни пропуска, — я показал отсутствие карманов.

— Пока ты со мной, тебя пропустят везде, — хитро сказал он.

Мы подошли к стеклянной будке, внутри которой сидела огромная медуза с человеческим лицом, только без носа. Она быстро переставляла какие-то карточки с ячейки в ячейку.

— Лампович восемнадцать двадцать три, — наклонившись, сказал мой спутник. — Марк, куб триста двадцатый.

Медуза бросила на нас быстрый взгляд, что-то написала на металлической карточке и вручила Ламповичу.

— Приятного пути, сэр, — улыбнулась она.

— Спасибо, Марта, до вечера, — кивнул он в ответ.

Когда мы встали на длинный движущийся аппарат, похожий на скейтборд на рельсах, я спросил.

— Скажи, а ты видишь будущее?

— Нет, только настоящее, — ответил он и добавил: — Ещё хорошо анализирую.

— Ты можешь нам помочь с одним де…

— Не проси меня об этом, — поднял ладонь Лампович. — Я не воин, я наблюдатель…

— Но ты же можешь города двигать!..

— Могу, но не хочу… — он встал напротив меня. — Давай я тебе объясню. Для меня ваш земной год сравним с несколькими секундами. Всё то время, которое я уже слежу за твоим кубом, для меня суммарно не больше, чем тебе нужно, чтобы дойти от своей комнаты до столовой.