Книга Старуха по пятам, страница 17 – Мария Ермакова

Повинуясь интуиции, Карс раздул уснувший огонь и подкинул веток.

Мара возвращалась. Он видел, как приближается чёрная точка, обретая лицо со странно светящейся кожей. И глаза - огромные, лунно взблескивающие под чётко очерченными бровями, нашли его сразу, захватили в плен и больше не отпускали на свободу. Он вошёл в воду навстречу одному только взгляду, остановился, когда холодные волны лизнули грудь. И вдруг понял, глядя на прекрасное нечеловеческое лицо, поднимавшееся из пенного сумрака: не женщину подарила ему судьба на краткий миг человеческого существования - стихию. Ибо в этих глазах ширилась и плескалась вся мощь сонного, но никогда не засыпавшего океана. В их невероятной, сейчас серо-голубой прозрачности юноша воочию видел чудеса морские и яркие краски подводного мира. Над поверхностью воды, преданно лижущей её кожу, Мара протянула руку, будто звала за собой. И Карс пошёл бы... В эту минуту он пошёл бы с ней на глубину, лишь бы последний вдох был выпит её губами. Карс провёл по ним пальцами. Затем обнял ладонями такое маленькое лицо...

Мара смотрела на юношу и не видела... Заглядывала внутрь себя - но себя не находила. Вся, целиком, без остатка, растворялась в величии мира. Однако этого было мало - она желала растворить в нём и тепло сильного тела обнимающего её мужчины.

— Ты ласкала меня... - каким-то потусторонним голосом сказала она, подойдя вплотную к Карсу.

Сияние обнажённого тела пробило толщу воды, залило всё вокруг призрачным колеблющимся светом, в котором - Карс ощущал это так, словно из него уходила жизнь - он растворялся, как масло в горячем молоке. И растворяясь, видел и понимал больше, чем когда был целым. Как понял сейчас то, что она сказала... Он с юности обожал эти строки Лунного Мэтра, разошедшиеся по всей Таласской дуге. Узнавал в песнях простолюдинов, исполняемых на разных диалектах, в изящных композициях придворных музыкантов и странствующих менестрелей. Рукописные строчки из книги, подаренной самим Аделем императору и хранящейся в его личной библиотеке, встали перед глазами, как живые, стелились широкими лентами слов, среди которых плавали чудесные рыбки мыслей. С её языка, словно выпил, он подхватил смысл, и прошептал, касаясь пылающими губами тёмных прохладных губ:

— Но забыла простить ...

Мара продолжила, запрокинув к нему лицо.

— Подарила себя...

И обвила его шею руками, а бёдра ногами, приникла лоном к его, уже давно затвердевшей плоти, становясь пульсирующим средоточием бытия.

— Я... забыл... отпустить... - Карс едва не задохнулся от обрушившихся на него чувств.

Так остро, так сладко он ещё ни разу не ощущал чужое тело. Подхватил Мару под упругие ягодицы, прижал к себе. Продлить этот миг, не торопить начало движения. Ведь не имеет окончания то, у чего нет начала...

'...Если мне сейчас так хорошо, сейчас, когда я просто держу её в своих руках, без движения, просящегося наружу, пылающего в чреслах, без поцелуев, от которых хочется умереть, не давая воли пальцам, жаждущим обладать всем и сразу - что же будет потом?..'

Мысль мелькнула и пропала - волны спугнули. Любопытные волны, они тоже желали насладиться ласками, урвать жар тел, и уже заполучили чёрную массу волос Мары - она запрокинулась назад, легла спиной на воду, торчащие тугие соски бесстыдно смотрели в небо, словно бросая ему вызов... Толкая её к Карсу, вода заставляла его приходить в себя от охватившего оцепенения. Потому что оставаться неподвижным больше не было сил...