Книга Моя свободная пара, страница 8 – Наталья Буланова

Дом разочаровал. Оказался крошечным, словно имел одну комнату и крышу. В темноте больше походил на сарай, и я не особо себя обманывала тем, что при свете дня он станет больше. На стене можно было не писать для воров большими буквами “Здесь брать нечего”, и так понятно.

Я поднялась по трем скрипучим ступеням и подошла к кривоватой двери. Она, вообще, откроется?

Но ключ вошел легко, поворот вышел еще легче. Замок щелкнул, и дверь медленно открылась.

В лицо ударил запах дерева и сырости. На расстоянии двух шагов разваливалась от времени печь, осыпалась штукатуркой на пол. Слева нависал большой холодильник. Сразу за ним темнело что–то похожее на самодельный разделочный стол с электрической плиткой. А если посмотреть направо, за печь, то там начиналось пространство комнаты для сна с диваном, столом и стулом.

— Поехали домой, – прозвучало твердое приглашение от папы валить из этого гнездышка.

А я почувствовала – не уйду. Это мой стартовый уровень, мое начало.

— Нет. Назвала логовом – буду обживать.

— И где ты будешь спать? – Отец нашел выключатель и в комнатенке стало светло. – Свет не отрубили? Странно.

Освещенная комната стала казаться еще меньше

— Видимо, бабуля следит за счетами.

Вот это я вообще не удивилась.

Заметила интерес папы к стулу и столу и тоже присмотрелась.

— Ты это видишь? – спросил он.

— Что?

— Все абсолютно новое. Мебель была давно произведена, но не использовалась. Стул не сижен, стол не протерт…

— Пап, если ты сейчас понюхаешь диван и скажешь, что он ни разу не пропержен, я попрошу тебя поехать домой, – отшутилась я.

Но сама помнила заветы Скалы быть внимательной к мелочам. И с папой была согласна. Помимо обвалившейся печи все остальное выглядело абсолютно нетронутым.

И еще у меня кое-за что зацепился взгляд. Вот только проверить я хотела это сама, в одиночестве.

Я широко зевнула, прикрывая рот рукой:

— Ой, так спать охота.

— И где ты собралась ложиться?

— На диване.

— А подушка? Одеяло? Постельное белье? – Внимательным взглядом отец окинул помещение и высказал то, что я заметила чуть ранее: – Тут нет шкафа. Так не бывает.

— Выкинули его. Пап, ты что, ищешь, за что бы прицепиться?

— Давай я сгоняю за необходимым. Проверю, работает ли холодильник. Привезу продуктов.

— Пап, давай все завтра. Я не голодная.

— А спать как?

— Прямо так.

— Ты в вечернем платье дрыхнуть собралась?

— Обернусь лисой. С утра сгоняю за вещами. Перееду.

— Я возьму грузовик клана.

— У меня не столько вещей.

— Микроавтобус?

— Нет.

— Минивэн?

— Нет. Два пакета. Я на… такси все довезу.

— И ты говоришь, что жила хорошо? Женщины за два года столько хлама наживают, что потом на двух грузовиках не увести, а у тебя два пакета?

— Папа, я за минимализм. Все самое необходимое. Ты же сам песец, знаешь, невозможно замести следы, имея много личных вещей.

Папа задержал на мне долгий взгляд. Он словно говорил мне им: “ТТебе и не надо бегать”.

— Хорошо. Давай я с самого утра тебя отсюда подхвачу и поедем. А еще лучше домой на ночевку, а оттуда… – начал снова он.

— Я сама, – прервала я папу.

Отец посмотрел на меня так, словно хотел отнять у меня “ясамакалку” и сжечь. Потом тряхнул головой, явно психуя.

— Хорошо. Сама так сама. Во сколько приглашаешь в гости, хозяйка поместья?