Книга Моя свободная пара, страница 59 – Наталья Буланова

Окружающие же словно не заметили, что не корчились вместе с хищниками от боли. Восприняли это как само собой разумеющееся. Или, может, просто не заметили в суматохе? Честно говоря, это задевало.

Я хотел снять Олесю с качелей, но в зверином облике это было сложновато. Да и лис уже подсуетился. Он всегда крутится рядом, словно ждал любой возможности получить баллы.

И дальше все, на что меня хватало – это держать ярость зверя, который хотел разорвать Буру. Но один взгляд на Олесю – и я трезвел от понимания, что эта упрямица может не дать мне ее спасти. Почему-то был уверен, что она скорее погибнет в огне, чем позволит вынести себя на спине.

Иногда Леся смотрела вскользь, иногда словно сквозь меня, и ни разу она не обратилась ко мне, не спросила у других, почему я до сих пор не обернулся.Я шел позади и смотрел, как Бура придерживал Лесю за талию, а ее рука обвила его торс. Наблюдал, как она смотрела на него долгим взглядом, а меня словно не существовало. Будто я был хвостом, который не замечают Словно не я нейтрализовал хищников. Словно не спас и ее, и Арса от кошек.

Я ей настолько безразличен?

Я даже запрыгнул зверем в микроавтобус к лисам, но и тогда она не подошла ко мне. Словно меня не было здесь. Словно я не существовал. Леся видела только Буру.

Микроавтобус резко затормозил – и очень вовремя. Тень открыл дверь, выволок Буру, но я уже не мог себя сдерживать. Рванул в лес, и бегал, драл кору деревьев, грыз ветки, пока не обессилел. А когда лапы перестали двигаться, я понял, что завяз в болоте.Я хотел растерзать лиса, но знал, что Леся это не оценит. И я даже рыкнуть не мог в их сторону, ведь весь мир сверхов теперь считал, что с нашей истинностью покончено. Мне становилось труднее дышать в замкнутом пространстве. Сила бежала по телу, лапы ныли от желания рвануть отсюда или разодрать противника. Я понял, что мне нельзя больше смотреть на Лесю, которая видит только лиса, иначе свихнусь. У меня внутри будто боролись два я, и оба уничтожали друг друга.

В голове всплыл рассказ Олеси о Заполярье. Момент, когда она оказалась подо льдом. Когда она говорила, что ее любовь умерла там. Мой хвостик.

Утопая все сильнее, я подумал, что даже на пороге смерти не понимаю, что чувствую и что хочу. Зверь тянет к Олесе, а если ее нет, готов умереть в болоте, а человек мечтает начать все с чистого листа и выкарабкаться из трясины.Она ощущала то же самое, что сейчас я? Обиду, горечь, ревность, злость? Хотя, нет, должно быть, ей было в сто раз больнее, ведь она чувствовала истинность, как я никогда не ощущал. Леон говорил, что это сбой из-за нашего с сестрой специфического рождения и постоянного подавления зверя. Я всегда считал это даже плюсом, чем минусом – ведь я не так подвержен эмоциям. Но сейчас, в болоте, я понял. Наконец, понял. Возможно, вместе со способностью чувствовать истинную я потерял свое счастье. Поэтому засмотрелся на другую, поэтому запустил эту проклятую цепочку событий. Поэтому внутри меня словно живут две непримиримые стороны, которые ненавидят друг друга.

Мои мысли спутались – два сознания, животное и людское, словно проникло друг в друга, и я уже не понимал где одно, а где другое. Словно сама жизнь и смерть боролась друг с другом. Одна лапа не двигалась, вторая рука старалась поймать хоть какую-то ветку, чтобы выжить.