Книга Моя свободная пара, страница 27 – Наталья Буланова

— Кхэм-кхэм, м-да. И что было дальше?

Для меня дальше – самый сложный период моей жизни, но описать его в двух словах просто невозможно. Это все надо пережить, чтобы понять глубину той ледяной реки, в которой я оказалась.– Дальше? Полный пофигизм со стороны Саши – вот что было, – сказала я и замолчала.

— Сначала все было прекрасно. Я приехала туда, ощущая себя абсолютно свободным человеком.– Но на этом же дело не кончилось? Из-за чего-то звериная половина взбрыкнула так сильно. Что случилось в Заполярье?

— Врешь.

— Немного.

— И что же там случилось? Что-то ведь важное.

— Да. Очень важное. Там умер Хвостик. Остался подо льдом реки, – я сказала об этом так небрежно, словно это ничего особенного не значило. Может быть поэтому эффект был намного сильнее – Леон дернул головой и по лицу словно мышечный дерг прошел.

У него же теперь тоже дочь. Может быть, представил, что она проходит через подобное, и вздрогнул?

Я словно вернулось в прошлое, оказалась в медицинском вагончике мамы, из которого потом убежала со срывом чувств.– Ты прочитала сообщение от Саши? Он что-то сделал? Позвонил? Передал весть, что Лина из-за его ментального срыва умерла?

— Но как умер Хвостик?– Нет. Саше всегда было дело лишь до себя. Может, для вас это жестоко прозвучит, но в этой ситуации мне жалко больше всего себя. Все жалеют Лину, случайно пострадавшую и по стечению обстоятельств так быстро покинувшую свет, а я жалею себя. Знаете, через что мне пришлось пройти в Заполярье? Через постоянное унижение. Когда узнали, что я отказалась от истинного, как только меня не пытались задеть. Мне говорили, что я потаскушка и изменила Саше, поэтому он меня бросил. Мне предлагали всякие непотребства в издевательской форме. Обо мне шептались на каждом шагу. Искали недостатки, делали виноватой во всем. И лишь Бура и родители были на моей стороне. Правда, чернобурый немного ссорился со мной, но всегда делал это открыто. А потом и вовсе помог пройти испытание.

— Папа с детства меня учил, что эмоции – это поводья. Но если постоянно держать норовистую лошадь в узде и стегать кнутом, она сбросит седока и убежит. Вот и у меня такое случилось. И повод был не такой, чтобы ах. Бура приставал ко мне с очередным вопросом, где мой истинный, когда все вокруг надо мной издеваются. И я крикнула тогда: “Если бы мой истинный был нормальным, он бы тебе, Бура, голову открутил!”

Сорвалась я тогда. Не ожидала, что произойдет дальше.

— Бура упал на термочаны с чаем и получил сильный ожог. Мама его перевязывала с особой тщательностью, шутила, так мило общалась. А Бура делал вид, что ему не больно, и всю дорогу до вагончика меня донимал, что с моим истинным не так. Помню, как меня бесило мамино отношение к чернобурому – тот донимал меня весь месяц, а у лиса даже своя чашка среди медикаментов была. И папа был к нему добр. И меня еще поить его с ложечки заставили, потому что руки были перебинтованы.

— Чувство, что я одна на белом свете. Что Саши рядом со мной действительно нет. Что истинный, тот, кто должен стать крепостной стеной от агрессивного мира, спит у ног другой. И я незаметно для себя обернулась лисицей и убежала. Зверь взял вверх. Как я потом узнала, папа шел по пятам, но давал мне время справиться со своей животной половиной.Я замолчала, вспоминая те ощущения. – Что ты ощущала в тот миг? Тогда же произошел срыв зверя, верно? Я ответила тихо: