Книга Выбор дракона, страница 110 – Наталья Буланова

Кухарка Пани польщено зарумянилась, ставя пирог перед девушками. И не удержавшись, прижала Оливию к огромной груди.

— Малышка, — голос у Пани был низкий, шедший из самой глубины, а оттого очень душевный. — Я чуть не почернела обратно, пока ты там была.

Оливия с улыбкой покосилась на седую голову женщины и в ответ обняла Пани. Кухарка с детства прикармливала ее вкусненьким и души не чаяла в ребенке.

— Ну тебя и растрепали сражения, — цокнула она языком, еще больше взъерошив волосы девушки. Оливия и Милара покрылись краской, стыдливо гипнотизируя пирог. Они обе знали, в каких сражениях пострадала прическа девушки.

— Кушайте, детки, а то я вас совсем заболтала! — поправив фартук, сказала кухарка, растолковав по — своему взгляды девушек.

* * *

Милара не могла по достоинству оценить пирог, как бы ни старалась. Она так переживала последние несколько дней, что, как неприкаянная, моталась по замку, пугая своим бледным видом прислугу. Все ее мысли занимал Навир и его последние слова. Букет цветов до сих пор стоял в узком стакане, так как в громадных вазах замка он смотрелся просто смешно. Возможно, если бы кто‑то услышал, как она разговаривает с цветами, принял бы ее за сумасшедшую, но ей не было до этого никакого дела. После стольких лет моральных пинков она была не восприимчива к насмешкам. Хотя, она бы врала сама себе, если бы сказала, что ей было все равно на то, о чем подумают так быстро ставшие ей близкими драконы: Оливия, Сандар, Лизабет, Рокаэль…возможно, даже Маркель, так как он был в числе спасителей… И, конечно же, Навир. Его мнение было для нее светом солнца, таким живительным и таким теплым. И он не обижал ее, за что она была ему вдвойне благодарна.

Милара до сих пор шарахалась от громких звуков и резких движений. Нет, ее не били, но очень часто замахивались в жарком споре. Гномы считали, что она не имеет права высказывать свое мнение, но девушка, как бы ни подавляли ее волю, все равно сумела сохранить внутренний стержень.

То, что она увидела в закутке коридора шокировало нее, и к стыду, вызвало жуткую зависть. Между ними летали искры, плавились стены вокруг, и она на секунды представила себя на месте Лив, а на месте Рокаэля — Навира. От этого у нее легкие охватило пожаром, и сама себя ругала последними словами.

'- Может, все несерьезно. Он просто флиртует!' — говорила она самой себе, но девичье сердце, не тронутое ни одним гномом, было глухо к доводам рассудка. Оно мечтало, грезило и восхищалось рыжим драконом, ее личным солнышком…

'- Если все окажется неправдой — я просто утоплюсь!' — грозила она непослушному сердцу. И все тщетно.

Даже Оливия не могла отвлечь ее от мыслей о Навире. Как он? Не пострадал? А, может, так насмотрелся на кровавое месиво, что не хочет ничего видеть и пал духом?

Всякие мысли бродили в голове девушки, но вот слова Оливии все‑таки смогли ее выдернуть из омута паники:

— Я хочу попросить тебя о кое — чем важном… Расскажи, пожалуйста, поподробней, как ты попала к гномам и что говорил тот, кто тебя вырастил.

— З — зачем? — Миларе совсем не хотелось вновь поднимать неприятный осадок в душе, но она знала, что ее обязательно попросят об этом, когда она немного освоится. Все‑таки, она не была дикой — она всего лишь жила у гномов.