Книга Отпуск со зверем, страница 51 – Наталья Буланова

Дыхание льва все так же едва чувствовалось.

— Демьян… — Мне тяжело было раскрывать душу, но я должна была попытаться объяснить, что происходит у меня внутри: — Я ценю поступки, а не слова. Когда ты говорил мне об истинности, парах, свадьбе и любви до гроба — для меня все это был пустой звук. Отец поднимал тост в Новый Год и благодарил небеса за лучшую семью на свете, а спустя два месяца ушел к другой, плюясь в нашу сторону. Парни клялись мне в вечной любви, а потом бросали на съедение собакам. Для меня слова — ничто. Но когда ты сегодня не бросил меня и готов был пожертвовать собой, лишь бы спасти меня — это было для меня настоящим признанием. Я поверила тебе. И в топку эти две недели. Будь что будет. Пока ты смотришь на меня, я буду смотреть на тебя.

И тут лев открыл глаза.

Мы смотрели друг на друга, и в один миг мне показалось, что воздух словно рябью пошел. Через очертания львиной морды на несколько секунд будто показалось человеческое лицо.

Удивительно, но я узнавала эти глаза. Я не видела животное, я видела Демьяна. Того самого самовлюбленного блондина в соломенной шляпе из аэропорта. Того, кто улыбался мне в бассейне. Того, кто налетел на камни в воде, лишь бы я не поранилась.

— Демьян…

Но стоило мне произнести его имя, как желтые глаза закрылись. Воздух перестал рябить. Оборотень словно отдал последние силы, чтобы показать, что меня слышит.

— Тито, надеюсь, ты все-таки побежал за помощью, а не сидишь в кустах, — прошептала я, ложась вплотную к зверю и бережно его обнимая.

Меня трясло. Ноги и руки были ледяными, будто я окунула их в горную реку, хотя стояла адская жара.

Я не понимала, что не так с моим телом, но чувствовала потребность прижаться к Демьяну как можно сильнее. Мой пульс успокаивался только когда мое ухо было рядом с львиным носом, и я слышала его дыхание.

Вокруг нас падали дурианы, но хозяин фермы их не ловил. Это дало мне надежду, что он все-таки отправился за помощью. Поэтому казалось, я слышала, как раскалывается сердце Тито за каждый упущенный фрукт.

Начало смеркаться, а потом резко наступила темнота.

Мне чудилось, что в этой полной изоляции зрения дыхание оборотня стало громче, а стук сердца отчетливее.

Я больше ничего не говорила — будто израсходовала всю искренность за раз. Я просто обнимала Демьяна не только телом, но и душой, надеясь, что оборотень это чувствует.

А еще я вспоминала. И теперь казалось болезненное прошлое уже не так жалит при прикосновении к нему. Будто поступок Демьяна дал мне защитную рукавицу. Будто залечил вечную рану. Будто дал то самое плечо, на которое я могу опереться.

В этот момент я решила, что дам нам шанс. Не на две недели, а сколько понадобиться. И будь что будет.

Не важно, оборотень он или человек. Как показал опыт, иногда люди совершают самые монстрические поступки, а оборотни — самые человеческие.

Даже если Демьян изменит или я ему наскучу, я отпущу его без злобы. Да, мне будет больно (снова), но я всегда буду благодарна ему за сегодня.

С этими мыслями я заснула, а проснулась при свете солнца. Над головой мелькали верхушки деревьев, щеку грел теплый бок, а в нос ударял воздух от движения. Кто-то накрыл меня тонким пледом.

Нас куда-то везли! Да еще и в кузове пикапа.

— Проснулась? — Тито показался в окошке кабины.