Книга Его запретная пара, страница 98 – Наталья Буланова

Впрочем, ничего удивительного. Таня же каким-то образом узнала о сверхах и думает, что я попала в большую беду. Наверное, решила спрятаться понадежней, чем в ее квартире.

Я поспешила подняться. Ноги утонули в пушистом ковре.

— Детей нет, но есть две племянницы, — гордо сообщила подружка.

— Серьезно? Ты никогда не рассказывала о них. — Я наклонилась над кроватью, расправила одеяло и наткнулась на фотографии на стене.

Два младенца лежали нос к носу, туго спеленутые. Одна темненькая, другая светленькая. Им точно снилось что-то хорошее! Они улыбались так, что у двоих были едва видны ямочки на щеках.

На другой фотографии девочки вместе ползли к большому шару, а на следующей они уже постарше — вгрызлись в одну баранку. Как инь и ян. Темненькая и светленькая.

— Как Белочка и Тамарочка. — Я улыбнулась теплым воспоминаниям о любимой детской книжке. — Мне папа всегда на ночь читал истории про двух сестричек-проказниц. Одна светленькая, другая темненькая.

Таня всегда отвечала на мои слова, а тут подозрительно молчала. Я повернулась и увидела, что она стала цвета молока, и подбородок трясся, но она быстро взяла себя в руки.

— Что-то не так?

— Девочек разлучили. Они не могли расти вместе, как твои Белочка и Тамарочка.

— Ох, как жаль. Случилось что-то серьезное?

— Да. Их мама умерла, а папа… — Таня отвернулась, будто ей было сложно говорить и она пыталась найти слова. — А их отец решил, что одна сестра может навредить другой. Что темненькая должна жить среди темненьких, а светленькая — среди светленьких.

— Что за бред?

— Тебе тоже так кажется? — У Тани мимолетно поднялись и опустились плечи, а в глазах на миг показалась влага, которую она тут же сморгнула. — Они просто разные, но это не значит, что они не могут быть вместе. Верно?

— Конечно. При чем тут цвет волос вообще? Папаша сумасшедший?

Таня посмотрела на меня так, будто ощутила неожиданную поддержку.

— Да! Определенно. Он доверил свою темненькую дочь шестнадцатилетнему подростку, просто потому, что они обе были темненькие. Сказал, что будет поровну делить время между дочерьми, финансово обеспечивать и поддерживать.

— Тань, это ужасно. Не думали обратиться в органы опеки? Хотя девочек могут отнять…

— Близняшки уже выросли.

— Отец выполнил свое обещание?

— Он содержал их. Но вот его внимание почти все доставалось светленькой девочке, потому что она часто болела, а темненькая не болела никогда. Со светленькой они смеялись до упаду, а с темненькой не могли найти общий язык. Он не понимал проблем темных и их поведения. Какие-то выходки, нормальные для нее, казались ему дикостью, и он серьезно ее наказывал. Я не могла спокойно смотреть на это и заступалась за племяшку изо всех сил.

Пока Таня рассказывала, меня тревожило странное зудящее ощущение. Складывалось в единое то, что, казалось, не могло сложиться. Таких совпадений просто не бывает.

Белочка и Тамарочка.

Светленькая и темненькая.

Я и сестра.

Я показала пальцем на фотографию и спросила у Тани:

— Диана и Жанна? А шестнадцатилетняя тетя близняшек — это была ты?

Таня не сказала ни слова, но ответ был написан на ее лице.

Я шлепнулась на детскую кроватку и посмотрела на комнату и на подругу совсем другими глазами.

— Таня? — спросила я шепотом, и горло сжал спазм.