Книга Время ведьм, страница 87 – Наталья Буланова

Крушение планов на вечер совершенно отчетливо отразилось на его лице...

Дам-с, и что же он там себе такого воздвигнул, даже интересно...

Густые брови и подвижное на мимику лицо Деиного папашки подозрительно напоминало мне кого-то. Я не хотела признаваться самой себе, как видимо и подруга, но она была практически копией отца.

— Она твоя дочь, Норман! — гордо вздернув подбородок вверх, довела, наконец, сведения об отцовстве ведьмака Роксалин.

Тот лишь слегка сбледнул, более ничем не выдав эмоций, только мельком метнул взгляд на Грега и вернулся обратно к Роксалин.

— Сними личину с сатира, безмозглый! — нервы свергнутой главы сдали, и она сорвалась на фальцет.

— Оригинальный способ сэкономить! — отшутился ведьмак, подошел к остолбеневшему сатиру и стал скептически его разглядывать. — Ты была с изюминкой, Роксалин, а теперь ты просто сошла с ума, но я тебе дам то, что ты хочешь.

Он протянул Дее красный пузырек и та взяла сосуд дрожащими руками.

Я видела, как тяжело ей было сейчас, как внутри нее кипело, бурлило и переворачивалось все.

Демон поддерживал ей молчаливо. Он стоял сразу за ней каменной стеной и сверлил папашу взглядом.

Но у Нормана был явный иммунитет к сверлящим взглядам — ему даже щекотно от них не было. Мухи, и те, были навящевей.

Пробка в сторону, содержимое внутрь и зеленые глаза Деи смотрят в зеленые глаза ведьмака.

Ловкач. Так его знал народ. Мошенник, прохвост, да и просто лицедей, он был известен во всех уголках страны.

Сейчас он смотрел в точно такие же, как у него глаза, пробежался взглядом по аккуратному носику, губам, точно таким же, как он видел в зеркале и обомлел.

Дейка моргала, часто-часто. Наверное, слишком много навалилось на ей плечи, а ведьмак молчал.

Грег напрягся, нахмурился. Но не от ревности. Он пытался сложить картину и понять все, но ему это удавалось лишь частично.

Да что говорить, мне, смотрящей этой театр абсурда из первых рядов, и то было не все понятно.

Норман повернулся к Роксалин, и на его лице не было привычной шаловливой улыбки:

— Шанроуз? — лишь спросил он.

Роксалин посмотрела свысока, так, как только могла смотреть глава ковена, пусть и свергнутая, и величаво кивнула.

Глаза из под ресниц пожирали ведьмака, если бы он был сухой кучкой дров — давно бы запылал. Но Норман не замечал плотоядных взглядов. Только я заметила эту страсть ведьмы Смерти.

Рука Криса притянула Дею к себе, но она была неподвижна, как статуя. Нечто... между отцом и дочерью витало в воздухе, но оно было не напрягающее, а скорее, ожидающее...

Следующего шага...

— Норман, — протянул руку дочери ведьмак и впервые в жизни неуклюже улыбнулся.

— Дея, — тихо ответила дочь и не знала что больше сказать. Тоже, впервые в жизни...

Для меня дальнейшие события смазались в какую-то картину сумасшедшего художника: претензии Роксалин и тут же ее заигрывания с Норманом, непонимание Грега и его перечень вопросов, ответы, на которые он выуживал поцелуями. Наглец! То загорающиеся, то гаснущие глаза подруги, которая общалась с найденным отцом и узнавала детали из его жизни. И мое неприятное чувство, что если бы не эта ситуация, то меня бы обвели вокруг пальца и не поморщились...

За этот факт хотелось задать взбучку, но где-то в душе, глубоко, где сидела мечтательная ведьмочка, которая хотела любви и ласки, говорила, что это можно списать на любовную лихорадку, или влюбленный бред и простить...